Дея не спрашивала, Йеванн не говорил, но и без слов было ясно, что Набур после этого прожил не долго. Возможно, пару минут. За попытку навредить женщине, пусть и неудавшуюся, он был казнен на месте.
Тогда же Наарх призвал Эшарха — четвертого претендента на трон — и перед Советом кланов заставил поклясться на клятвенном камне, что тот не замышляет предательства."
"— Мой клан свято чтит законы Альдарика, — произнес Эшарх, возложив руку на древнюю реликвию. — Клянусь своей жизнью и жизнью всех, кто мне дорог, что никогда не замышлял и не настраивал других против дайэрэ, его дакши или пасынка.
Клятвенный камень молчал. Эшарх смотрел открыто и твердо. Его голос ни разу не дрогнул.
— Твоя клятва принята, — Наарх благосклонно кивнул. — Впрочем, другого я и не ждал.
— Почему?
— Твой клан всегда был опорой трона и поддерживал истинного хаорна. К тому же дакши нашего дайэрэ умеет читать души.
Эшарх пожал плечами:
— Архватоны не тщеславны.
— В вашем случае это достоинство, а не порок.
Позже, узнав о казни Набура, заговорила Динэя. Она испугалась, что смерть может грозить ее брату, и призналась, что именно Набур надоумил написать ту злополучную записку. Откуда он знал о прошлом Йеванна? Это еще предстояло выяснить, но не сейчас.
Сейчас Дея не хотела даже думать об этом.
Ее муж вот-вот спустится в Бездну и займет легендарный трон. Это все, что имеет значение.
Набрав полную грудь воздуха, она медленно выдохнула и осмотрела себя.
Платье, сшитое по местной моде, казалось непривычным. Слишком открытым, слишком ярким. Но… удивительно подходящим этому месту.
Привыкшая к скромным нарядам северных женщин, Дея не сразу решилась его надеть. Разум подсказывал: не стоит дразнить демонов, демонстрируя им свою «иномирность».
— Ты прекрасна, моя королева, — Йеванн запечатлел поцелуй на ее обнаженном плече и поднял голову.
Их взгляды встретились в зеркале и утонули друг в друге, поднимая со дна души бурю эмоций. Нежность, ласка, забота, страсть… Дея чувствовала, как ее окутывает тепло.