— Ваша задержка будет стоить обеда, и скажите спасибо, если не ужина.
— Заставите нас голодать? — Дея с вызовом вздернула нос. — Неужели у вас хватит совести оставить голодным ребенка?
— Вовсе нет. Но есть нам придется в дороге. И кстати…
Йеванн замолчал, раздумывая, стоил ли ей говорить или нет, но она смотрела на него с таким отчуждением, что он не сдержался:
— Я не такой монстр, как вы успели вообразить. И никогда не дал бы ребенку в руки вещь, которая может ему навредить.
— Неужели? — съязвила она.
— Это была игрушка. Муляж без заточки. Дроу дарят такие своим сыновьям, когда те еще лежат в колыбели.
Дея сжала зубы.
Как глупо вышло! Она ведь, и в самом деле, даже не глянула, так ли опасен этот подарок, как ей показалось. Теперь можно признаться, хотя бы самой себе, что в тот момент об этом не думала. В тот момент ее мысли занимало другое.
Даже если бы Йеванн подарил Ноэлю безобидный цветок, она бы отбирала его с той же ревностью.
— Моему сыну ничего не нужно от вас! — процедила, пряча замешательство.
Йеванн качнул головой:
— Боюсь, скоро ты убедишься, что это не так.
* * *Лошади бодро бежали по снегу, поднимая копытами белые облачка. Аккуратные домики за окном кареты быстро сменились простынями полей, а затем по обе стороны дороги потянулся серый зимний лес.
Ноэль быстро уснул, убаюканный мерным движением. Дея тоже закрыла глаза и погрузилась в легкую дрему.
Иногда до нее доносились голос возницы, всхрапывание лошадей, да тихое бормотание Катарины, что сетовала на холод и следила за углями в жаровне.
Изнутри карета оказалась обшита толстым слоем войлока, окна застеклены. Да и Йеванн позаботился о комфорте, заставив Дею закутаться в теплый плащ, подбитый гагарачьим пухом, а не то жалкое подобие зимней одежды на кроличьем меху, что она носила.
Но, несмотря на все ухищрения, чувствовался мороз. А впереди, до самого горизонта, расстилалась заснеженная пустошь, через которую вела, петляя единственная дорога.
Где-то среди белых заносов, ждал маленький придорожный городок с постоялым двором. Там Йеванн собирался сменить лошадей.
Он молча смотрел в окно. Его внутренний компас безошибочно отмечал пройденные мили, но не давал чувства удовлетворения. Сердце темного мага все больше и больше наполняла тревога.
Эта женщина рядом с ним…
Такая холодная, неприступная. И чем больше отталкивает его, тем больше укрепляет их связь.
Он думал, что все будет просто.