— Простите, миледи, — служанка едва не плакала, — я не смогла его удержать.
— Ничего. Все нормально. Возвращайся наверх.
Дея прижала сына покрепче.
Праматерь Эола, кого она пытается убедить?
Йеванн продолжал смотреть на нее. Она чувствовала спиной его взгляд.
О нет, в нем магии гораздо больше, чем в ней. Густая, плотная, с металлическим привкусом крови.
Магия дознавателей.
А магия самой Деи — нежная, теплая, как байковое одеяло. Она согреет в мороз, вылечит от болезней, принесет свежий ветер в жару…
Ноэль закряхтел, выпутываясь из объятий.
Ее сынишка, несмотря на свой возраст, вполне самостоятельный парень. И ужасно не любит разные нежности.
— Мама, кто этот дядя?
Дея вздрогнула и обернулась.
Йеванн стоял прямо у нее за спиной и внимательно разглядывал Ноэля. Слишком внимательно. А она даже не почувствовала его приближения!
На его бледной щеке горели следы ее пальцев.
Повисло молчание.
— Похож на отца, — наконец, произнес дознаватель. — Магия уже проснулась?
Дея медленно поднялась.
— Вы не сделаете этого с моим сыном! — произнесла тихим злым голосом. — Только не с ним!
— Тогда не буяньте и делайте то, что вам приказано. Через три дня мы должны быть в Иллурии.
Он протянул ей тот самый злополучный конверт.
Глава 2
Дея все-таки распечатала письмо.
Он не соврал, ее навязанный муж.
В конверте лежал брачный договор, заверенный подписью и печатью императора Венария. Датированный двухлетней давностью.
— Значит, Венарий лишил меня даже положенного траура? — невеселая усмешка скользнула по ее губам. — Так спешил соединить наши души?
Как подданная Иллурии, она попадала под протекторат императора. После смерти Бертрана у нее не осталось никого из родственников мужского пола. Малолетний сын был не в счет. А потому теперь Венарий решал, как ей жить, с кем и где.
И он легким росчерком пера выдал ее за своего офицера. Темного мага. Убийцу, у которого, наверняка, руки по локоть в крови.
Но зачем?
Дея искала и не могла найти причины такого поступка.
А может, она чего-то не знала?
— Чего вы хотите? — комкая бумагу, она прижала руки к груди.
Йеванн жадно уставился на ее кисти.
Тонкие, белые, с длинными музыкальными пальцами. Такими руками только ласкать мужчин да извлекать звуки из арфы.