До неё, наконец, дошёл смысл сказанного мной.
— Вот тебе и новости… Так я и думала, что между вами что-то есть. Рассказывай, давай, подруга. Что у вас тут происходит?
Она села в упрямую позу, которая означала «не отстану, пока не услышу всю правду». А внутри меня столько скопилось несказанных слов, что просто прорвало. Будто пробку вынули. Или совета хотелось, поддержки. Не знаю… Но я её всё рассказала, всё как есть.
— А сегодня узнала, что беременна. Врач подтвердил. Да я и сама чувствовала. И Богдана чувствовала тоже, и теперь этого малыша ощущаю.
— Да уж, Тихомиров… — поджала губы подруга. — Альфач, блин. Активист какой.
Несмотря на острую ситуацию, мне вдруг стало смешно от её слов. Ну и Ритка, и мёртвого заставит улыбаться.
— И что ты будешь делать? — спросила она уже серьёзно.
— Рожать, — вздохнула я.
— Других вариантов ты и не рассматривала?
— Нет. Я не смогу его убить.
— И правильно. Я бы тебе по башке бы дала за другое решение. И вообще, очнись, подруга. Рядом с тобой такой мужик! Ну гад чуть-чуть, так что теперь? Тихомиров не тот, кто будет бездумно заводить детей с кем попало.
"Ну доля здравого смысла тут, безусловно, есть. Но как представить то, что Тихомиров способен любить? Любить меня — ещё более фантастическая мысль, по-моему.
— Я думаю, он просто не ожидал, что беременность наступит так скоро. ""Альфач"" в курсе о моей проблеме.
— Нет, Вер, — настаивала Сазонова.
Я не знала, что ответить на это. Так хорошо изучить его я просто не смогла бы за такой короткий срок. Откуда мне знать, как он вёл себя с другими женщинами, и рожали ли они ему детей?
— Подумай о том, что может быть, Бог тебе не зря даёт этого ребёнка, — снова тронула она меня за руку.
— Рита, — раздражённо одёрнула Сазонову. — Ты пересмотрела фильмов о любви. Никакой романтикой тут не пахнет. Я даже боюсь ему говорить.
— Почему?
— Потому что тогда он не отпустит меня. Либо предложит уйти одной, без ребёнка. Когда рожу.
— Так ты оставайся.