Что я теряю, кроме своей свободы? Да в общем, ничего. Свобода и сейчас для меня понятие слишком относительное. Тихомиров парой фраз может заставить меня оставаться рядом и без брака. После свадьбы будет тоже самое, только со штампом в паспорте. Секс у нас и так есть, дети тоже. Только фамилия другая станет. Ну и статус. Я навсегда всем запомнюсь как жена Тихомирова. Уже больше никто не сможет меня воспринимать иначе.
Именно этого я не хотела — чтобы меня с ним связывали навсегда не только обстоятельства, но и фамилия и даже общество.
— Тактика неверная, мой друг, — сказала я свою отражению, ткнув в зеркало расческой.
Я ведь нравлюсь ему. Он мне, в общем, тоже. Когда не терроризирует меня. Ведь Игорь бывает даже…милым. Особенно с Богданом или родителями. Но сейчас речь не о том. Если я ему нравлюсь, стоит об этом помнить. Может, я смогу его как-то смягчить? Если я буду…ну скажем, послушная, то и он будет вынужден меня слушать.
Как там говорят — сила женщины в слабости мужчины перед ним. И Сазонова мне уже не раз говорила об этом — я и есть слабость Тихомирова. Понятия не имею, до какой степени — но это так. Он сказал о чувствах, но они тоже бывают разные. Однако, они всё же есть. И это уже что-то. Если бы не его симпатия ко мне, он бы просто растоптал меня и забрал сына.
Что ж…хочешь проиграть в семью? Давай поиграем, Игорь.
***
— Наелся? Не будешь больше? — спросила я Богдана.
Мы ужинали в кухне, когда приехал Игорь.
— Не хочу больше, мам, — ответил сынишка и побежал встречать папу.
— Вот едок… — вздохнула ему вслед, убирая свою и его тарелку.
— Урааа! Папа приехал!
— Привет, сын. Как дела?
— Всё отлично. Мама приготовила такие вкусные голубцы!
— Да? Ну-ка, сейчас попробуем."
"Мужчина вошёл в кухню неся на руках мальчика, который судя по всему запрыгнул на него в коридоре. Сын очень доволен тем, что в доме появился кто-то сильнее мамы, и на ком можно «повисеть».
— Ты ужинал уже? — спросил мужчина Богдана.
— Да, только что поел.