Несмотря на это она махала перед собой деревянной палкой, пылающей на конце. Не подпускала спокойно стоящих напротив медведей. Хотя это их явно не остановит, если они пойдут в атаку.
Четыре огромных зверя. В холке они были выше меня. Но меньше Мишки с инициации.
Они не атаковали. А стояли и ждали.
Хотя никак не могли не учуять мой запах!
Голубоглазая красавица взглянула на меня. И тогда её страх обернулся ужасом. Но только на миг.
— Ах, ты ж! Поди прочь отсюда, нечисть! — она протянула руку назад. — Манька, давай головёшку! Велес ещё какую-то тварь наслал!
Одна из стоящих за ней девушек вложила ей в руку головёшку, которую эта красавица сразу же… швырнула в меня.
Не в медведей. Которые собирались тут её сожрать.
А в меня!
Чтоб их.
Я легко увернулся, сделав непринуждённый шаг в сторону. Бросок, к слову, был чертовски метким. Могла попасть.
Медведи даже не шелохнулись.
— Вот, зверьё! — фыркнула красавица. — Я таких страшилищ отродясь не видела! — и потянулась за второй головёшкой.
Но тут же замерла.
Потому что из тьмы пророкотал пробирающий до костей голос:
— Незваный гость, — казалось, даже земля дрожала от его голоса. А девушки даже не посмели пошевелиться, стоя на месте с ужасом в глазах. — Кровь Северских. Людской хозяин моих Волхвов. Зачем ты явился⁈
На последних словах за костром что-то появилось…
Резной идол, высотой в несколько метров. Он казался огромным. Словно вековое древо. На нём, в отблесках костра, можно было увидеть вырезанный лик бородатого божества.
Велеса.
Идол не двигался.
Но он был живым. Я чувствовал это по пошёдшей от него волне маны. Плотной. Густой. Она обволакивала всё пространство, заставляя его чуть меняться. Цвета под воздействием этой маны обрели больший контраст и насыщенность.
А в воздухе запахло… дикостью. Я не мог сравнить этот запах с каким-то ещё. Но он побуждал во мне самые разные животные желания. Внутренняя мантикора особенно чутко отреагировала на него, усилив попытку взять контроль.
Но была жёстко приструнена.
— Я пришёл за ними, — рычащим из-за облика мантикоры голосом произнёс я, показав когтистым пальцем на девушек.
— Они мои. Одну из них я заберу сейчас.
Медведи, как один, медленно развернулись на меня. И я увидел в их глазах… полную осознанность. Даже большую, чем у многих людей. В них не было никакой суеты или спешки.
Но была мудрость прожитых тысячелетий.
Одержимые богом звери. Эти медведи были не больше, чем послушными живыми инструментами для воли Велеса.