Зашифровал, насколько мог, ментальный приказ на правду."
"Получилось не идеально. Мана Руслана просто не подходила для столь сложных магических процедур. Но, худо-бедно, кристалл получил нужное свойство.
Правда, пришлось пожертвовать частью запаса энергии, поглощённой из инфернального василиска. Слишком уж много маны пришлось использовать на точечную работу. Но это того стоило.
После чего я положил кристалл в маленькую чашку, заполненную чистым ихором. Поставил саму чашку на круг алхимической зарядки и запустил.
Это уже напоминало то, что мне нужно.
Теперь осталось только влить это всё в горло Вьюнка и допросить.
А с момента его задержания прошёл час.
И что-то подсказывало, что «Тихий Дом» не даст мне даже суток.
Я раздал команды Прохору и его бойцам быть готовыми.
Яшку отправил вместе с деревенскими, в капище. Всё равно в бою от него не будет толку.
Затем я отправился в Мир-Сад. Там отдал Иоланне команду следить за Родным миром.
Попутно объяснил вождю гномов — Арбаму — ситуацию. Он, хмурясь, заверил меня в полной поддержке. И даже выразил готовность встать со мной плечом к плечу, вместе с тридцатью своими лучшими воинами.
С чего бы такая лояльность?
А потом я увидел, сколько костров горело в их временном поселении. Гномихи — низкорослые, крепкие женщины с румяными лицами — без устали месили тесто и выпекали хлеб из переданной мной муки.
Давненько они не ели нормальной еды. И терять её дальше никак не собирались. Особенно учитывая, что из-за особенностей расы, каждый гном нуждался примерно в еде примерно в два раза больше обычного человека.
В общем, я благодарно пожал Арбаму руку. Надо будет угостить их мясом. Хорошим. Сочным. Хоть той же телятиной, на которую Волхвы как раз забивали скотину на днях день.
Но всё это после того, как будет решена задача с безопасностью.
Я бегом отправился к Шуше.
Вьюнок уже пришёл в себя. Он сидел на полу, оперевшись на стену и мрачным взглядом смотрел вперёд. Его руки были плотно связаны. А во рту был кляп, чтобы этот дурень не попробовал откусить себе язык. Его сломанная нога сильно опухла.
Я сел напротив и посмотрел ему в глаза.
Он ничего мне не расскажет. Я понял это сразу. Слишком много вызова было в его озлобленном взгляде.