Невыносимо злюсь на то, что он пытается обелить себя.
- Сестра говорила, что это спектакль для других. Никто не должен был догадываться, что я жив. Я думал, ты просто играешь роль.
- Роль? - принимаюсь оглядываться, надеясь разыскать что-то тяжёлое, и вытаскиваю подушку, кидая в его сторону. - Ты совсем уже, Малышев? Я умирала! - кричу, будто он иначе меня не услышит. - Я умирала гребённое количество раз, потому что любила тебя! Человека, недостойного для любви. Ненавижу! - ставлю жирную точку, намереваясь сбежать из этого места, из его жизни, но Стас тут же перехватывает меня, пытаясь успокоить.
- Я клянусь, что каждый день думал о тебе, - быстро шепчет на ухо, - что посылал письма Лерке, которая передавала на словах, что ты ждёшь. Что ты понимаешь серьёзность происходящего.
- Пусти! - рычу, пытаясь вырваться. Только сил после больницы не так много. Чёртова нога, шов на животе, который каждый раз напоминает мне о том, что я больше не беременна. Если бы я только могла врезать Стасу от души, обязательно бы это сделала.
- Пусти, - шепчу с мольбой, сама себя ненавидя за слабость, и он слегка ослабляет объятия.
- Обещай, что не сбежишь, - просит тихо.
- Да куда мне, - принимаю реальность, вдыхая его знакомый запах. Он так и не сменил одеколон, будто нарочно, чтобы я узнала его спустя столько лет.
- Они обещали, что всё быстро закончится, - продолжает Стас. - Что отец найдёт выход, и я смогу вернуться домой.
- Да как можно вообще решить, что я с тобой общаюсь подобным образом? - не могла я взять в толк.
- Я писал, как скучаю, - отвечает тут же. - И на твоей странице тоже было подобное. Ты отвечала, как невыносимо, когда от тебя уходит твой человек. Когда он настолько далеко, что нельзя дотронуться.
Я помню, да. Не дословно, но что-то подобное было. Но это же абстрактно. Послание на небеса, или куда там должен был попасть этот кретин?
- Я писал, что вернусь. Обязательно, только надо немного подождать. И ты отвечала, что мы обязательно будем вместе, потому что наша любовь слишком сильна.
Кажется, он пытается свести меня с ума этими пересказами. И я не знаю, верить ему или нет.
- Ладно, допустим, - соглашаюсь.