К Арсу были чувства, я не бежала замуж из выгоды или принуждения. Не считала его последним пристанищем в безысходности. Он просто стал тем, кто ярко выделялся среди всех остальных. А я запретила себе сравнивать его с Малышевым.
Снова обращаюсь к листку, принимаясь читать.
«Как только отец уладит вопросы, мы снова будем вместе, а пока, прошу, запасись терпением. Если честно, даже не знаю, куда именно везут. Будто пленного, отобрав связь и карты. Обчистив все карманы до последнего рубля, будто и мелочь может оставлять следы.
Попробую договориться, чтобы тебя привезли ко мне. Обещать не могу, но всё же. Даже думая о том, что ты не рядом, бросает в дрожь. И с каждым километром будет тяжелее дышать.
Ты просто должна это знать не потому, что мне хочется покрасоваться, а для того, чтобы ты понимала, насколько сильны мои чувства».
Снова останавливаюсь и просто смотрю в стену, прислушиваясь к себе. Ужасное щемящее чувство селится в груди, а мозг предлагает варианты развития событий, будто играя во «что если?».
Что, если бы письмо достигло адресата? Если бы другим было не плевать на мои чувства? Если бы он просто позвонил?
«Связь будем держать через Леру, она обещала помочь. Прости, мысли сбиваются, меня торопят, стоя над душой. Потому не стану говорить того, что предназначено только для твоих глаз. Я приеду, и тогда мои слова будут принадлежать тебе, как и всё, что у меня есть.
Помни меня, малыш.
Потому что ЯЛ».
Стас иногда говорил мне это, как особый шифр.
Перечитываю послание снова, будто боясь упустить что-то важное, а потом откладываю на тумбочку. Надо же. Стас - причина моей старой боли смог на время унять ту, что теперь в моём сердце. Что если бы Лера всё же передала мне письмо, и мой ребёнок был бы жив…
Столько призрачных упущенных возможностей, только лежать и реветь, оплакивая их, не намерена. Я взрослая сильная женщина, которая должна уже встать и…
Что и, Мия? Спрашиваю саму себя.
И доказать всем, что меня стоит бояться и уважать.
Первым делом набираю Лапину.
- Привет, Галчонок, что-то срочное?"
"Он даже на работе со мной ласков. Наверное, все считают, что мы спим. Хотя, какая мне до этого разница.
- Занят?
- Как бы да, у меня труп.
Насколько мы очерствели, что говорим о мёртвых будто о буханке хлеба.
- У тебя проблемы? - интересуется Лапин.