Переговоры затянулись, и тогда он нашёл единственный выход.
- Подложить ему сестру?
Всё же поворачиваюсь в сторону Малышева, и от этого горького взгляда щемит в груди. Можно бесконечно долго говорить, но порой именно такие взгляды решают многое.
- Он считал, что породниться с кланом - закопать топор войны.
- И что Лера? - спрашиваю с вызовом. Пусть не думает, что я прониклась жалостью к их семейке.
- Она была помолвлена с другим.
Наверное, Стас думает, что я сейчас начну ахать. Бедная девочка! Только я вижу другую сторону медали.
Нет, конечно, мне её жаль. Только отчего-то именно этот факт выскакивает вперёд и бьёт себя в грудь, говоря, что он куда важнее всего остального.
- Алиевым нужен был мужчина из нашей семьи. Или я, - делает небольшую паузу…
- Или будущий ребёнок Леры, - добавляю я.
Папочка разыграл неплохую партию, страхуя обоих. И сын цел, и следующее поколение. Умно. Отдал лань в логово тигра.
Я вообще не следила за семьёй.
- И? - звучит от меня.
- Что и? - не понимает Стас.
- Как этот душещипательный рассказ связан с твоими проблемами? Кажется, всё наладилось. Ты вернулся, купил кафе, живёшь в своём доме…
Он достаёт телефон, открывая фото, и протягивает мне.
Одета стильно и дорого. Не как я в своём детстве. У современных детей бесконечная фора.
Только вместе с этими мыслями приходят и другие.
Малышев говорил, что так и не смог найти женщину, способную занять моё место.
Наглый и беспринципный урод. Хочется садануть ему по одному месту, и тут же вспоминаю диагноз из клиники про своё бесплодие. Снова появляется желание себя жалеть, но прошу саму себя не верить, пока не обращусь ко всем возможным врачам.
Сжимаю зубы, чтобы унять боль, и небрежно кладу телефон на небольшой столик между пассажирским и водительским сиденьями. Зря я вообще просила его приехать.