Все вокруг дышит и светится воплощением моих мечтаний и его любви. Как можно сделать такое без любви?
Но и каждый сантиметр этого дома пропитан ядом, отравившим нашу семью. Их касались руки, мысли, сознание и планы этой рыжей бестии.
Как можно такое построить и все тут же разрушить?
Это не укладывается в моей голове.
Я осторожно закрыла комнату с кроваткой, не в силах на нее смотреть и тем более думать о том, что это значит. На первом этаже я нашла ванную комнату, чтобы умыться и меня перестало лихорадить от жуткой какофонии чувств.
Быть может, я ошибаюсь? Может, Максим мне не лжет? Любит на самом деле, а со Златой вышло какое-то случайное недоразумение? Одна оплошность, которая ничего не значит и никогда не повторится?
Я распрямилась над раковиной, где плескала прохладной водой в лицо. Потянулась рукой, к лежащему на углу широкой столешницы полотенцу, приложила его к лицу, отняла и открыла глаза, глядя в зеркало.
С двух сторон от раковины с зеркала на меня «смотрели» два отпечатка рук.
"Я попятилась, не веря своим глазам. Взгляд зацепило что-то блестящее под столом, где не было полок. Мне не хотелось подходить к этому… но я все же сделала шаг и выдвинула из-под стола мыском кроссовка блестящий неровный квадратик.
Пустую упаковку от презерватива.
Глава 22
– Ни за что!
Я услышала голос Максима, когда подходила к палате с бумагами на выписку, которые мне отдал врач после разговора и рекомендаций. Максу выписали целый вагон разных лекарств и витаминов, разобраться бы теперь в них.
Войдя в палату, я поняла, что стало причиной его возмущения. Лешка стоял перед ним с креслом каталкой, явно предлагая ему удобный и быстрый способ выбраться из больницы.
– Я что инвалид какой? – продолжил Максим, пытаясь встать с кровати и одергивая футболку, в которую переоделся вместе со спортивными штанами. Хорошо Леша не слышал, как он ругался, когда я ему шнурки завязывала на кроссовках. Он бы ему шлепанцы вручил.
В восстановлении его координации наметился прогресс, он уже не падал сразу же как встал с кровати, но все еще не мог стоять, не держать за что-нибудь. Как я поняла, у него почти сразу начинала кружиться голова. Точность действий руками пока тоже хромала, восстановление шло медленно.
– При чём тут инвалид? – Лешка не собирался уступать, – просто прокатишься, через две минуты уже будем на улице, вместо того, чтобы ковылять десять только до лифта.