— Не успел посетить Кремль, уже со скандалом, мой мальчик? — Выпалила, облокачиваясь на деревянные перила. И кивнула подниматься за ней.
Догнал уже наверху. Встала меж зубцов, взирая в сторону Разлома. Судя по боевой экипировке под расстёгнутой шубой, она тут не прохлаждается. Ширина стены удивила, да тут и карета может протиснуться, хрена се мощь.
— Доброе утро, мам, — поздоровался, приблизившись.
Обернулась. Обняла, поцеловала в обе щёки, заботливо вытерев влагу, чтоб не обветрилось. Взяла за плечи, посмотрела в глаза.
— На время забудь о Василисе, мы сделали это, — прошептала, сияя.
— Зерно? — Уточнил.
Галя стала воровато озираться, хотя стражи сейчас на стене не много, и бойцы от нас далеко. Затем кивнула.
Ха! Зерно жизни у Гали.
— А этот Галлер? — Уточнил любопытства ради.
— Пришлось расправиться с ним и с его приближёнными, — ответила, как есть. — Надеюсь, ты не осуждаешь мои методы в сложившейся ситуации.
— Нет, не осуждаю. Главное, что Белка, в смысле Зорина сдержала слово. И теперь к ней претензий нет.
— Да, я уже распорядилась, снять с неё наблюдение, — выпалила Галя, отворачиваясь обратно к зубцам и обращая свой довольный лик в сторону города.
— Понятно, — процедил я, вставая с другой стороны от зубца и получая на лицо лёгкий, морозный ветерок.
— Мне нужна была гарантия, — оправдывается Галя.
— Тебе повезло, что Зорина не вычислила твоих шпионов, иначе бы в отместку вынесла бы всё ваше академическое хранилище. Подчистую.
— Да ну брось, она не такая уж и великая воровка, какую из себя строит.
— Подчистую, Галь, — повторяю, посмеиваясь. — Ладно, главное, что теперь всё решили. Ты уже вручила подарок Златозару третьему?
— Нет. Жду подходящего момента.
— Ладно, дело уже не моё, — вздыхаю. — Ты сколько здесь?
— Вторые сутки отстояла, — отвечает на выходе мне в унисон.
— И много валит на стену?
— Пока всё терпимо, невыносимо лишь напряжение в ночи в ожидании атак, больше проблем здесь доставляют крылатые. Правда, в эту ночь их было значительно меньше.
— Ну это я постарался, мам, — решил похвастать.
— Я так и поняла, сынок, — подступилась ко мне.
Приобнял. На плечо голову положила.
— Ты молодец. Даже в таком статусе не брезгуешь драться, — хвалю.
— Куда мне до тебя, — отвечает скрипучим голосом. — Я трусиха, оцениваю силы и не лезу, если есть вероятность проиграть.
— Да это понятно, — соглашаюсь. — Нельзя бездумно врываться. Это только мне так можно.
Сам над собой смеюсь. А вот Гале не до смеха.