Верхняя часть татуировки с рукояткой ножа и частью глаза исчезла, сменившись узловатыми ожоговыми шрамами. Это придавало остальному глазу, который оставался печальным, унылый взгляд.
Римо напрягся.
— Ты дал мне клятву. Ты должен сказать правду.
— Римо спас тебя дважды, Адамо, может, ты должен быть благодарен. — холодно сказал Нино.
Было больно видеть братьев такими, видеть, как они страдают. Я не была уверена, поможет ли им правда. Я не могла себе представить, как это возможно. Употребление наркотиков Адамо поставит Римо в невыносимое положение, особенно если мои подозрения верны.
— Может, ему не следовало спасать меня. — сердито сказал Адамо, затем протиснулся мимо Савио, схватил ключи от машины и выбежал на улицу.
— Какого хрена? — воскликнул Савио.
Римо и Нино посмотрели на меня, и у меня внутри все сжалось.
— Это как-то связано с ожогами от сигарет? — спросил меня Нино.
Римо и Савио уставились на него.
— Какими ожогами? — прорычал Римо.
Савио опустился на подлокотник дивана.
Нино коснулся моих рук.
— Киара.
Я закрыл глаза.
— Он еще не оправился от того, что случилось с Нарядом. Он мечтает об этом и ищет выход.
Я не упоминала о глазах Серафины, не желая, чтобы она чувствовала себя виноватой.
— Он вернулся к наркотикам. — тихо сказал Римо.
Конечно, он все понял.
Я посмотрела на него и кивнула.
Нино разочарованно покачал головой.
— Мне нужны ответы. — сказал Римо. — Какими ожоги от сигарет, и где Адамо достает эти чертовы наркотики?
— Я поймал Адамо, когда он тушил сигарету о предплечье.
— Черт. — пробормотал Савио.
Лицо Римо было ужасным, полным ярости и холодной решимости.
— Кто продает ему наркотики?
Сила его взгляда заставила меня содрогнуться.
— Не знаю. Он сказал мне, что никто в Каморре ему ничего не продаёт.
Нино и Римо обменялись взглядами.
— Может, братва.
— Ты действительно думаешь, что он настолько глуп, чтобы приблизиться к нашим врагам? — спросил Савио.
— Наркотики заставляют людей совершать глупости.
— Что ты собираешься делать?
— Мы найдем людей, которые продают ему наркотики, и убьем их. — просто сказал Нино.
— А с Адамо?
— Мы позаботимся о том, чтобы он остался в своей комнате и пришёл в себя. Я не позволю ему разрушить свою жизнь наркотиками. — сказал Римо. — Я лучше запру его, пока он не станет чист, чем позволю ему умереть от этого дерьма.