— Конечно. Я всегда убеждаюсь в этом. Правило номер один.
Он изучал меня подозрительными темными глазами.
— Обычно визит одного из вас домой ничего хорошего не означает. Я не нарушал никаких правил, поэтому надеюсь, что мои персидские ковры останутся чистыми.
Я молча кивнул.
— Кавалларо напал на Канзас – Сити и убил твоего брата.
Стефано уставился на меня, будто не был уверен, что правильно расслышал, затем подошел к дивану и опустился на него. Его руки медленно сжались в кулаки.
Я подождал немного и нашел девушку в спальне.
— Уходи и не возвращайся.
Она моргнула.
— Что...
— Уходи. Он трахнул тебя только за свою работу. — сказал я.
Она схватила свою сумочку и пробежала мимо меня, не говоря ни слова. Стефано даже не поднял глаз.
— Римо и Савио сейчас направляются туда, разбираясь с последствиями, но тебе придется присоединиться к ним.
Стефано огляделся.
— Думаю, теперь мне придется переехать в Канзас – Сити.
— Да. — сказал я. — Ты следующий в очереди. Канзас – Сити нужен новый босс.
— Теперь, когда Данте попробовал кровь, он попытается убить и меня.
— Да, Данте попытается.
Стефано усмехнулся и встал.
— Люди моего отца не примут меня легко. Есть причина, по которой я работал на вас, как любовник. Это то, что у меня хорошо получается.
— Люди твоего отца приняли твоего брата.
— Едва. Я моложе и не очень популярен там за то, что делал.
— Это не имеет значения. Каморра — это не демократия. Если Римо объявит тебя младшим боссом, его капитаны и солдаты примут это, а если нет, то заплатят за последствия.
— Хорошо трахать девушек и заставлять их влюбляться в тебя — это совсем не то, чтобы руководить мужчинами.
— Да, и ты преуспеешь в последнем, потому что не хочешь нас разочаровывать.
Стефано поморщился.
— Сегодня я полечу в Канзас.
Я кивнул и вышел.
Это убийство вызовет неприятности. Мы с братьями должны были сдержать его, показать нашим младшим братьям, что это было однократно.
Большинство из них были верны до мозга костей, по крайней мере Римо, но наша территория была обширна, и невозможно было контролировать абсолютно все, даже если бы Римо захотел."
"Среди наших людей были люди, которые могли присоединиться к мятежу, люди, которые затаились, когда Римо безжалостно завоевал нашу территорию, которые тогда боялись говорить.
Может, теперь они станут более смелыми.