Ваняша у нас мальчик горячий, на все, что шевелится, кидается, я его давно всякими болячками пугал, вот теперь он и решил, что власожоркой от очередной обожэ заразился. Ой, не могу, ну и дурак!
– Костенька, – взмолилась я, – не выдавай меня."
"Парень встал, подтянул джинсы и заявил:
– На тебя-то мне плевать, но Ванька меня постоянно дразнит, потому что по бабам не бегаю. Вот пусть теперь и помучается.
ГЛАВА 23
Пока Рита записывалась в студии, я опять взяла ее телефон, вышла в коридор и позвонила в Алискино.
– Алло, – ответила какая-то девушка.
– Извините, пожалуйста, нельзя ли позвать Наташу?
– Домработницу?
– Да.
– А кто ее спрашивает?
– Э… э… подруга, очень близкая. Скажите, Таня беспокоит.
– Не звоните сюда больше, ее здесь нет и не будет! – сердито откликнулась девица.
– Уволилась, да? Сделайте одолжение, подскажите, где ее найти можно? Пожалуйста, мне очень нужна Наташа, прямо до смерти.
– Прямо до смерти, – эхом повторила девушка, – звучит в сложившейся ситуации ужасно. Наташа умерла.
– Как, – заорала я, ударяясь головой о стену, – почему?! Она же молодая, здоровая…
– Под машину попала на шоссе, – нехотя объяснила девица, – никаких подробностей сообщить не могу, знаю лишь, что она куда-то поехать решила, вышла на дорогу и под автомобиль угодила. Шофер ее сшиб и укатил.
Я с трудом приходила в себя.
– Ужасно!
– И не говорите, – подхватила девушка, – нальются по самые брови, гонят по магистралям, самим ничего, а людям беда.
Известие о неожиданной кончине Наташи подействовало на меня так, что сил реагировать на другие раздражители уже не осталось.
После телевидения мы покатили по концертам, домой заявились около трех утра, как всегда, в полуобморочном состоянии.
– Жизнь человека-праздника порой похожа на ужас, – сказала, трясясь от озноба, Рита.
Меня отчего-то тоже била дрожь. Не сговариваясь, мы ринулись к холодильнику и начали вытаскивать из него харчи.
– Умираю от голода, – простонала Рита, впиваясь зубами в батон колбасы.
– Не ешь «Докторскую», – с набитым ртом посоветовала я, – в ней полно холестерина!
– На себя посмотри, – хмыкнула Рита, старательно жуя огромный кусок, – сама что хомякаешь?
– Мне можно, а ты растолстеешь.
Рита опустилась на стул.
– Господи, сил никаких. А с едой просто беда! До концерта ни есть, ни пить не могу.