Ольга спокойно выждала, пока стихнет хор разъяренных голосов, и заявила:
– Самуил станет бывать тут, более того, он скоро сюда вообще переселится, потому что является моим законным мужем.
– Прекрати нести чушь, – взвилась Вера Петровна, – никто тебе не разрешит расписаться с этим субъектом!
Ольга улыбнулась:
– Ошибочка вышла. Я давно совершеннолетняя и вопрос о вступлении в брак решила абсолютно самостоятельно, вот.
Увидев свидетельство, подтверждающее слова старшей дочурки, Вера Петровна схватилась за сердце, а Леся завопила:
– С ума сойти! Вы поженились! И когда только успели?
– Взгляни на дату.
– Почему ты ничего нам не сообщила?
Ольга дернула плечом:
– Не хотела конфронтации, предполагала, что вы привыкнете к Самуилу, он очень хороший.
– Он уголовник!
– Каждый может оступиться, – парировала Ольга, – кстати, наш дедушка тоже сидел в Бутырской тюрьме.
– Да как ты смеешь, – завозмущалась Вера Петровна, – моего отца посадили в тридцатые годы как врага народа, он пострадал от Сталина.
– Но был осужден! – стояла на своем Ольга.
– Совершенно безвинно, вследствие клеветы!
– Самуил тоже, – рявкнула Оля, – он просто запутался в женщинах, полюбил обеих, страдал, потом решил расстаться с ними, а те захотели ему отомстить и наврали про кражу! Он теперь мой муж, хотите вы этого или нет!
Закончив монолог, Ольга ушла, оставив потрясенных родственниц.
– Вот видите, какая история, – воскликнула Леся, глядя на меня, – совершенно отвратительная!
Я пожала плечами:
– Ничего необычного в сей ситуации не нахожу.
"– Может, это у актеров так положено, – скривилась Леся, – там и мужик с мужиком спокойно вместе живет, но у простых людей, таких, как мы, уголовники никакого сочувствия не вызывают.
– Ладно, – согласилась я, – это личное дело вашей семьи, Ольга Капова не настолько известна, чтобы подробности ее личной жизни мусолили газеты.