Четыре килограмма. Я уже всем позвонила, и все обещали утром приехать. Так что мы тебя ждем."
"– Мам, я в отпуске, – пробормотал он, – далеко. Я не приеду. Ты… поздравляй ее от меня. И этого… как его… Виктора. Когда вернусь в Москву, я им пришлю подарок. Хорошо?
– Что – хорошо?! – переспросила мать, переходя в обычную для их разговоров друг с другом тональность. – Что хорошо, Кира? Это же твоя сестра, и она только что родила! Вся семья собирается вместе, а ты говоришь про какой-то подарок!
– Мама, я не в Москве.
– Я тебе не поверила, – сказала мать совершенно серьезно. – Как ты мог уехать, если знал, что Зинуша должна родить?
– Но ведь это не я должен был родить!! – завопил Кирилл. – Два часа ночи, мама! Я сплю! Я выпил и сплю! Ты меня не слышишь?
– Ты пьян, – констатировала мать, – вот оно в чем дело. Ты пьян.
– Я был пьян, и мне было хорошо, – пробормотал Кирилл. Во рту было сухо.
– Куда позвонить? Она в больнице.
– Ну, когда выйдет из больницы. Все, да?
– Теперь ты стал пить, – произнесла мать тоном епископа времен святой инквизиции, обвиняющего очередную ведьму, – все к этому шло. Сначала деньги, потом заграница, теперь алкоголизм. Сына мы потеряли.
– Ну и бог с ним, с сыном, – проскулил Кирилл.
– Кира, ты должен бросить пить.
– Мам, я не могу тебя слушать. Я спать хочу.
– Немедленно приезжай! – выкрикнула мать. – Приезжай или считай, что у тебя нет семьи, а мы будем считать, что у нас нет сына! В конце концов нам нужно объясниться.
– Мама, я все продал и всех предал. Последняя машина, которую я купил, стоит тридцать тысяч долларов. Следующую я куплю за пятьдесят, а потом за сто.