Жесткие водяные струи лупили Кирилла по голове, возвращали возможность думать.
Он совсем выпустил из виду вопрос, который пришел ему в голову одним из первых, – на какие деньги бабушка божий одуванчик жила пятьдесят лет после ареста мужа? Явно не на зарплату старшего научного сотрудника и вряд ли на гонорар от французского путеводителя.
Если у нее были деньги – а деньги у нее явно были! – то где они? Кому она их оставила? Она умерла от несчастного случая – или не от случая, – но смерть ее была внезапной и неожиданной.
Она помогала Соне, поддерживала Владика, содержала домработницу, устраивала в ванной душевую кабинку и назначала любимой внучке Насте встречи в дорогих кофейнях – и так из года в год. Все так и продолжалось бы, если бы она не умерла.
Тогда где же деньги?
Логично, что она не упомянула их в завещании – она не собиралась их завещать, она собиралась на них жить так же легко и свободно, как всегда.
Может, они зарыты в саду, в полном соответствии с романами Роберта Льюиса Стивенсона? И ночной противник, ударивший Кирилла по голове, собирался их выкопать?
Кирилл хрипло засмеялся и поперхнулся агрессивной горячей водой.
Странно, что этот вопрос не заботит никого из родственников. Или заботит, только гениальный сыщик этого не замечает? Или все они всерьез считают, что бабушка жила на пенсию и еще на то, что оставил ей чрезвычайно экономный дедушка, арестованный в сорок девятом году?
Кирилл добавил холодной воды и постоял, привыкая.
Он должен осторожно выспросить у всех по очереди, нет ли каких-то семейных легенд о кладах и драконах, и, если есть, попытаться определить, кто интересовался ими в последнее время.
Он должен узнать как можно больше о группе патентных поверенных, в которой работает красотка Света, и о скандале с торговой маркой… как ее там? “Любо-дорого”? Нет, “Красно Солнышко”.
Он должен выяснить, кто звонил Соне вчера вечером со Светиного мобильного телефона.
Он должен выяснить, кто прячется в соседнем доме. Он предполагал все, что угодно, и ему даже думать не хотелось, как именно он станет подтверждать свои подозрения.
Зря он хвастался Насте своим недюжинным умом.
Вода, бившая ему в лицо, стала совсем ледяной, и он мужественно терпел несколько секунд, прежде чем выскочить из-под душа.