Влад с Ами уезжают спустя полчаса. Перед выездом мне приходится перебрать рюкзак дочери, чтобы выбросить оттуда кучу мелочей — камешки, палки и дохлых жучков, которые захламляют не только наш дом, но и квартиру няни.
Когда я остаюсь одна, то снимаю одежду по пути в ванную комнату и забираюсь под душ, надеясь рассеять тревогу и панику, которые с самого утра переполняют меня с избытком."
"Отражение в зеркале не приносит удовлетворения: рёбра проступают ещё сильнее, живот кажется впалым, а кожа выглядит бледной и уставшей.
Я ускоряюсь, понимая, что опаздываю на встречу с потенциальной помощницей. Найти именно ту, кому можно довериться и переложить часть своих обязанностей, стоило мне огромных усилий.
Укладка получается несовершенной и слегка растрёпанной. Макияж выполняется на скорую руку. О разогретом завтраке я уже не мечтаю — да и смысла нет, потому что каждая порция еды вызывает тошноту. И дело вовсе не в отсутствии личного времени.
На ходу выпивая кофе, я нахожу разрывающийся телефон между подушками дивана. Влад бегло сообщает, что Амелия передана няне, а сам он уже почти на территории аэропорта.
Едва завершается звонок, на экран падает входящее сообщение.
Увидев имя отправителя, я не могу справиться с разогнавшимся за секунду пульсом и отшатываюсь, будто меня ударило током. Мы договаривались, что Аслан напишет только в одном случае: если результат будет выше девяноста девяти процентов.
В противном случае — нет. Никогда.
Дрожащими от напряжения пальцами я тыкаю в дисплей и не сразу попадаю в нужный диалог. Глаза жадно впиваются во вложенный документ, пробегая строки и выделяя основное.
Клиент: Аслан Тахаев.
Ребёнок: Амелия Гончарова.
Материалы исследования: Образцы ДНК, полученные методом мазка слизистой оболочки рта.
Дата сдачи анализа. Дата выдачи результатов.
Плыву ниже.
И ниже.
И ещё ниже.
Когда дохожу до заключения, сердце с силой ударяет рёбра, а затем падает в пустоту, потому что вероятность отцовства составляет девяносто девять целых девяносто девять десятых процента…
Девяносто девять.