Я тем временем выставляю знак аварийной остановки, делаю фото с места происшествия и сообщаю в полицию и страховую.
Диалог с мужчиной складывается тяжело. Мне приходится уже в третий раз выслушивать тираду о том, как он ненавидит женщин за рулём, которые отвлекаются на всякие мелочи или даже снимают сторисы во время езды. То, что я не принадлежу к этой категории, ничуть не снижает градус его обвинений.
— Мне бы понять, как ты вообще права получила, — раздражённо бросает он, размахивая руками. — Не иначе как через богатого хахаля.
Я плотно сжимаю губы, стараясь не поддаваться на провокацию. Наладить контакт всё равно бесполезно — и так ясно, что я виновата. Тем временем боль над бровью усиливается, напоминая о себе при каждом движении и наклоне головы.
Когда руки и ноги полностью коченеют на ветру, приезжает патруль, и я искренне надеюсь, что хотя бы теперь дело сдвинется с мёртвой точки."
"Полицейские выходят из машины и направляются к нам. Один из них начинает задавать стандартные вопросы, а второй осматривает повреждения.
— Да она в телефон уткнулась! Я всё видел! Такие вообще не должны садиться за руль! Считаю, что одной круглой суммой нельзя отделываться — только лишение прав. Минимум на пять лет! — разоряется второй водитель.
Я лишь молча качаю головой и иду к патрульной машине, чтобы заполнить документы. Пока пишу объяснительную, телефон в кармане начинает вибрировать.
— Алина, всё в порядке, я рядом с Ами, — отчитывается Аслан. — Но она отказывается куда-то уезжать без тебя. Скажи ей пару слов, что это безопасно.
Боже.
В груди неприятно сжимается. Трубку берёт Амелия, и мне приходится долго убеждать её, что у меня действительно серьёзный форс-мажор. Поехать с другом Львом — это лучшее, что она может сейчас сделать, чтобы мне помочь.
Наконец, после долгих уговоров, дочь соглашается. Я слышу, как Аслан берёт трубку снова.
— Скинь свою геолокацию, — требует он. — Мы скоро будем.
29
Аслан избавляет меня от необходимости разбираться с полицией и вторым водителем, появившись на месте происшествия всего через десять минут.
На нём свитер под горло, чёрные джинсы и распахнутая настежь куртка. В движениях столько решимости, что я без возражений подчиняюсь, когда он жестом отправляет меня в машину, где на заднем сиденье уже уютно устроились Ами и Луна.
Внутри тихо, спокойно и комфортно. Можно хоть немного перевести дух. Я грею руки об печку, чувствуя, как горячий воздух обжигает замёрзшие пальцы, возвращая им былую чувствительность.