– Ты обещал, что мы вместе поедем на рынок! – потрясла она меня за плечо. – Лимар! Вставай, говорю! Держи свое слово, если дал!
– Не понимаю, – с трудом разлепив глаза, посмотрел на родственницу, встречаясь с ее немигающим взглядом, – зачем ехать в такую рань? И почему именно ты решила отправиться туда?
– Потому что иногда я не прочь сама заняться покупками. Не кисейная барышня, если ты не знал. Да и свежих продуктов не останется, приедь мы позже. Все разберут! Лимар, мы так давно с тобой не проводили время вместе.
Бабуля… Она с самого рождения была со мной. Матушка умерла при родах, а отец, убитый горем, каждую минуту уделял работе. Это сейчас понимаю, так он пытался вырваться из плена душевной боли, возникшей после смерти мамы, а раньше винил его, что папа не появлялся дома. Но зато со мной была бабушка, которая заменила и матушку и отца, за что я безумно ее любил и был несказанно благодарен.
– Вчера опять со стражниками мечом махал допоздна? – фыркнула она. – Лучше бы невесту себе искал, уже двадцать шестой год пошел.
– Успеется еще, – поморщился я, невольно вспоминая, как на последнем балу ко мне бесцеремонно и вызывающе липла дочь одного из лордов. Она не отходила ни на шаг, при каждой удобной и неудобной возможности не оставляя попыток взять меня под руку. Пришлось расстроить ее и сказать прямым текстом, что такие, как она, не в моем вкусе.
– Да, здесь ты прав, – согласилась бабушка, – кого попало в жены брать не стоит. Вон их, бестолковых кур, сколько развелось.
И это одно из многочисленных качеств, за которые я обожал воспитавшую меня женщину – Сильвию Уинс Оун.
– Давай, внучек, вставай. Жду тебя в обеденной зале, там уже завтрак готов. Скоро выезжаем.
Делать нечего, раз обещал, пришлось выполнять.