Артур купил деревянную резную шкатулку небольшого размера. В нее мы положили найденную ракушку.
— Милена, у тебя есть ножнички?
— Да, возьми в косметичке, — бросила я, сама в это время выбирала, что надеть к ужину. — Артур, ты что делаешь? Это же акт вандализма! — мой мужчина сидел на полу и вырезал из простыни чистый квадрат. Размером приблизительно со спичечную коробку.
— Положим в шкатулку. Я заламинирую этот отрез, никто и не догадается, что на этом лоскутке ты стало полностью моей.
— А я думала, что я стала твоей на вот этой постели, — указала я взглядом на кровать.
— Будешь так смотреть, я вырежу квадрат с каплями крови. Тогда это точно будет попахивать средневековьем, — и он принялся вырезать ровный коричневый квадрат. — я пыталась бороться…
*** ***
Возле нас проехала машина. Я вернулась из воспоминаний в сегодняшний день. В руке держала заламинированный кусок простыни… коричневый кусок. А я ведь думала, что Артур уступил и выкинул его.
В шкатулке я обнаружила все те вещи, что мы увезли тогда с собой в Москву. Моя ракушка. Булавка, с ее помощью, Артур вытащил занозу у меня из пятки. Осколок тарелки. Он специально ее разбил в ресторане. А этот кожаный браслет я купила ему…
Утирая слезы, я вернула все обратно. Поставила шкатулку на место. Спрятала ее за стопкой ровно сложенной одежды. Почему он до сих пор хранит все эти вещи? Неужели тоже тоскует по тем временам? Когда счастье лилось через край.
Переодевшись в тонкую сорочку, я легла в постель. Сон долго не шел. Я не преставала думать, вспоминать прошлое…
Какой-то резкий звук заставил меня открыть глаза. В спальне было темно, я хотела закричать, но узнала Артура еще до того, как он включил свет.
— Что случилось?! — закричала я, увидев залитое кровью лицо. Я подскочила и бросилась к нему на помощь.
— Лучше молчи или я тебя точно убью! — яростно, безумно проговорил он. столько ненависти сквозило в каждом звуке произнесенных им слов, что я невольно отшатнулась.
Глава 24
Милена
Сделав шаг, Артур схватил меня за руку и потащил за собой.
— Куда ты меня ведешь? — я заметила, что он прихрамывает на правую ногу. — Что случилось?
— Я не хочу слышать твой голос, — отрывисто по слогам произнес он каждое слово.