Вы же знаете, она принцесса не только по титулу.
– Меня интересуют взгляды принца."
"– Милорд, вы не догадываетесь об истинном положении вещей. Женщина, которая руководит принцем, это принцесса. Если вы хотите добиться расположения принца, сначала нам надо завоевать доверие принцессы.
Тауншенд посмотрел на Генриетту, которая из-за легкой глухоты с напряжением слушала, что говорил ей принц.
– Да, она его любовница, – продолжала леди Каупер. – Он привык к ней, иначе давно бы прогнал. Но она не рискует давать ему советы.
– А принцесса рискует?
– Принцесса, милорд, самая умная женщина при дворе. До тех пор, пока вы этого не поймете, вы не продвинетесь с принцем ни на шаг. Завтра она будет играть в карты в павильоне. Если хотите, я замолвлю за вас словечко. Она будет приветлива и простит вам былое пренебрежение. Она, конечно, понимает, что вы просто просчитались.
Тауншенд встревоженно смотрел на фрейлину принцессы.
– Вот увидите, что я права, – засмеялась леди Каупер. – Со временем вы это поймете.
К своему удивлению, Тауншенд понял, что леди Каупер действительно была права. Принцесса Уэльская, вынашивая и своем лоне наследников, находила время заниматься политикой. И фактически, едва Тауншенд завоевал ее доверие, она с готовностью открыла ему, что для нее в мире нет предмета более завораживающего, чем политика. И когда придет ее время стать королевой Англии, она сделает все возможное, чтобы в управлении государством играть одну из главных ролей.
Принцесса была умной женщиной и прекрасно владела собой.
«Вот, – подумал Тауншенд, – истинный государственный деятель». Как он не понимал этого раньше? Премьер-министр удивлялся своей недогадливости.
Уолпол тоже понимал значение принцессы, но действовал более осторожно. Он не собирался переходить на сторону новых властителей, пока не ушел старый.
Для Тауншенда – а еще больше для Каролины – начались волнующие дни. Она сидела в павильоне, пила чай или кофе, слушала музыку и наблюдала за играющими в карты. Иногда играла и сама. Но ей больше нравилось сидеть в стороне с принцем или с такими людьми, как Тауншенд, и осторожно вести беседу. Она чувствовала себя так, будто уже стала королевой.