Оставить Люценбург! Разве она сможет быть счастлива в другом месте?
Но допустим, она вступит в брак с Фридрихом Вильгельмом… Трудно решить, какая перспектива хуже: оставить Люценбург и уехать с неизвестным мужем или остаться и выйти замуж за человека, которого она не любила.
Кронпринца тоже тревожили слухи, но он выслушивал их с хохотом и спасался в распутстве, еще более шокирующем, чем его недавние мальчишеские выходки.
Перемены назревали и, можно сказать, уже висели в воздухе.
Король Пруссии в свободное от государственных дел время задумчиво разглядывал Каролину, взвешивая, как бы ее использовать при заключении какого-нибудь соглашения, выгодного для Пруссии.
Каролину опять начали преследовать кошмары, которые мучили ее, когда она боялась за жизнь матери, и после смерти Элеоноры снова время от времени возвращались. У нее возникло чувство, будто вернулось прошлое и жизнь понеслась по старой колее.
«Боже, спаси меня от брака», – молилась она. София Шарлотта наконец пришла к решению.
Когда она пришла в апартаменты мужа поговорить о Каролине, он встретил ее так же ласково, как обычно, и выразил удовольствие от ее визита.
– Каролине двадцать лет, – сказала она.
– Да, уже не девочка, – согласился он. – Еще несколько лет назад ей надо было бы выйти замуж и заниматься сейчас своей семьей.
– Я хотела удержать ее при себе.
– Знаю, но у нее есть собственная жизнь.
– Я хочу видеть ее замужем и хочу видеть счастливой.
– О, она будет жить там, где ее муж.
– Я хочу, чтобы она осталась здесь. Фридриху Вильгельму нужна жена. Почему бы не Каролина?
– Каролина из крохотного Ансбаха! Вы так не думаете, это несерьезно. Наш сын – кронпринц Пруссии.
– Он наш сын, а Каролина для нас словно дочь.
– Она пользуется всеми преимуществами, положенными нашей дочери, но она не наша дочь.
– Почему?.. Если мы этого желаем?
– Но мы не желаем этого. Вы, может быть, и желаете, но не я. Больше того, я никогда не допущу этого брака.
Он увидел удивление и печаль на ее лице и искренне огорчился.
– Дорогая, я всегда позволял вам вести такую жизнь, какая вам нравится. Никогда не мешал вашим удовольствиям.