Стрелять во всех, кто встанет на пути. В ударном отряде сосредоточить все гранаты, имеющиеся у нас. Закидать ими скопление техники в административной зоне, полицию и, если останутся гранаты, расположение роты СС. Тут же быстрый отход. Группе прикрытия встать восточнее рощи, отсечь противника, позволить нам оторваться от него и скрыться в лесу, потом отойти самим. Вы хотите знать, будут ли у нас потери? Отвечаю, да, будут. Возможно, большие, но не такие, чтобы расформировать отряд. Предупреждаю сразу, вынести раненых из поселка мы попытаемся, но вряд ли сможем.
Наступила тишина. Все обдумывали план лейтенанта Образцова, но ничего другого предложить не могли. Если только остаться на базе и в итоге потерять отряд из-за массового ухода рядовых бойцов.
Осетров взглянул на политрука:
— Что скажешь, Иван Михайлович?
Карасько пожал плечами.
— Скажу одно. Я пойду вместе с лейтенантом. — Он повернулся к нему и спросил: — Возьмешь с собой?
Образцов неожиданно и категорично ответил:
— Нет.
— Но почему? — с удивлением осведомился Карасько.
— А кто здесь будет готовить срочную эвакуацию? Начальник обоза?
— Здесь остается командир отряда.
— Нет. Помогайте ему, товарищ политрук. Основа отряда должна быть сохранена.
Осетров кивнул и заявил:
— Лейтенант прав.
— Ну, если это приказ, то я его выполню. Остаюсь на базе.
Образцов же сказал:
— У нас мало времени, товарищи. Надо вызвать командиров взводов и поставить им задачу. Все подготовить и отдыхать. На сон останется часов пять, не больше, но этого для здорового человека в экстремальной ситуации достаточно. К шести утра мы должны быть у Гороша, значит, выход отсюда в два тридцать.
Командир отряда отправил посыльного за командирами первого и третьего взводов.
"Полутора часами ранее командир охранной роты зашел в приемную коменданта. Секретарша Елена Скорик находилась на рабочем месте. На ближайшие сутки ей было запрещено покидать комендатуру.
— Приветствую еще раз, Хелен. Несмотря на усталость, выглядите вы просто потрясающе.
— Благодарю вас, герр обер-лейтенант. Но не льстите мне. — Она повернулась к зеркалу и вздохнула. — Уж я‐то лучше всех знаю, как выгляжу. Господин Фишер ждет вас.