Глаза Софии округлились, ещё больше делая её похожей на фарфоровую куколку. А потом она потёрлась об мою руку. Я привстала с колен и притянула к себе девочку поближе, как бы щекоча её по спине, хотя через плотное платьице сделать это было не так-то просто. И тут худенькие ручки обвили мою шею. Как мне удалось сдержать слёзы, не знаю,но в горле застрял такой ком, что даже вздохнуть было сложно. Спокойно, Лена, держи себя в руках!
Осторожно, чтобы не потерять равновесие, и при этом не уронить Софию, казавшуюся просто пушинкой, я опустилась на кровать, усадив девочку к себе на колени.
Приняв принесённый стакан с водой у няни, помогла Софии попить, а сама осторожно поинтересовалась: – А ноги, как часто ей разминаете?
На лице Бинди проскользнуло искреннее удивление: – Зачем? Так, поглаживаю слегка после сна, чтобы кровь не застаивалась, но не более.
У меня на голове волосы зашевелились после услышанного.
Глава 5. Что же делать?
Время, отведённое на визит, закончилось, и Софи унесли. А я в ярости металась по комнате, сжимая от бессилия кулаки. Откуда только ресурсы взялись, если ещё час назад чувствовала себя измочаленной, побитой молью тряпочкой? Даже шея перестала напоминать о себе, хотя рука продолжала время от времени тянуться к ней, чтобы помассировать. Глупость, согласна, особенно если учесть полученные при падении травмы, но так становилось легче.
Вот что за несправедливость жизни? Почему те, кто хотят иметь детей, не могут не только родить, но и зачать, а другие так спокойно отмахиваются от своих родных только потому, что они родились не такого пола?! Кристина ведь не проявляла никакого интереса к дочери именно по этой причине, это только потом, когда ей стали давить на нервы, что воспроизвела на свет убогую дочь, окончательно отрешилась от неё, убрав даже малейшие воспоминания о ней.