– Явно не то, о чём вы сейчас подумали, господин Вангер. Поклянитесь: никто никогда не узнает о том, что вы сейчас увидите. Жизнью дочери клянитесь, потому что мне дорога моей.
Я вытащила из уложенной на затылке косы шпильку и крепко зажала в руке. Не самый лучший вариант, но единственный из доступных. Старинные шпильки отличались от тех, к которым привыкли все мои современники, острыми концами, а не закруглёнными с напаянными на них шариками.
Вангер сделал ещё один шаг, приподнимая руки на уровень груди: – Госпожа Вербер.
Кивнув мужчине, я с силой полоснула шпилькой по левой ладони так, чтобы Вангер видел: всё происходит по-настоящему, без каких-либо уловок. А в итоге едва не оказалась сбитой с ног. Шпилька со звоном упала на пол, выбитая из руки.
– На рану смотрите, господин Вангер! – прошипела я, даже не пытаясь вырваться, иначе внимание мужчины будет сконцентрировано не на том, что мне было нужно.
Вангер перевёл взгляд на мою ладонь, с которой постепенно переставала сочиться кровь, а неровные распоротые края кожи стягивались.
– Но... – удивление его было столь велико, как если бы на моём лбу выросли рога, а за спиной распахнулись кожистые крылья с острыми когтями на изгибах.
– Как видите, я не настолько безрассудна, а тем более – безумная, как вы могли подумать. Вот та самая причина, по которой рискнула лезть в озеро, не заручившись поддержкой в надежде выкарабкаться самостоятельно.
– Простите, госпожа Вербер... – пробормотал всё ещё пребывающий в глубоком шоке Вангер, продолжая разглядывать мою ладонь. – Вам точно не требуется помощь?"
"– Нет. Скоро рана зарубцуется, а к полудню точно ни следа не останется. Обычно всё происходит быстрее, но я поддерживала сердце и сосуды Эль, поэтому, возможно, ещё чуть дольше времени понадобится.
– Они дополнительно присягают на верность королю и подчиняются его приказам. Неповиновение сразу же означает вынесение смертного приговора на месте.
Я кивнула: – Вот именно, господин Вангер.