— Конечно, конечно, – закивала Глория Семеновна, – все обычно! Никто не думает Лесю обвинять, но результат…
– Мама, не надо, – простонал Леня.
– Давайте лучше сядем за стол, – мирно предложила я, – и вы все расскажете.
– Куда вещи ставить? – заорала из коридора Ирка.
– Какие? – изумилась я.
– Наши, – ласково пропела Глория Семеновна. – Мы теперь бомжи…
– Надеюсь, не выставишь на улицу? – нервно перебила Леся свекровь. – Нам идти некуда. Олежек с Мариной, слава богу, уехали к ее маме.
Глория Семеновна выхватила из кармана платок и стала промокать глаза.
– Ужасно, – прошептала она.
Я сглотнула слюну и от неожиданности задала совершенно хамский вопрос:
– Вы к нам пожить? Надолго?
– Не знаем, – заныл философ Леня. – Вся моя работа остановилась! Леське хорошо, моталась со своей Кармен по гастролям, в гостиницах жила на готовеньком, а мы с мамой в аду!
Я вздрогнула, взяла себя в руки и приказала:
– Живо рассказывайте, что приключилось!
Глория Семеновна шлепнулась на диван и закрыла лицо платком.
Караваевой хочется красоты и уюта. Нет, она не принадлежит к категории людей, которые после посещения Эрмитажа элегически заявляют:
– Чистенько, но бедненько.
Леська вынуждена тащить на себе огромную семью и очень хорошо умеет считать деньги. Но обитать в грязной норе ей тоже неохота, поэтому Караваева поднатужилась, собрала деньжонок и наняла строителей.
– Это что? – спросила она у прораба.
– Отопление переделали, – туманно ответил тот.
– Но ведь трубы должны быть в полу, – растерялась Леся.
– Солнышко, – заулыбался красавец-строитель, – какая разница! Потолок первого этажа – пол для второго.