– Ой, рыженький… – умилилась хозяйка, – малипусенький…
Котенок, словно поняв, что его хвалят, раскрыл розовую пасть и разразился истерическим мяуканьем.
– Он, наверное, есть хочет, – засуетилась Юля, – пойдемте на кухню, накормим несчастного. У меня есть отличные консервы, правда для взрослых кошек, но, думаю, от одного раза ему плохо не станет.
Продолжая восхищаться котиком, Юля привела меня в просторное помещение, скорее столовую, чем кухню, вскрыла банку, вытряхнула содержимое в фарфоровую мисочку и поставила ее около найденыша.
– Вот ведь какой голодный, – пробормотала Королькова, – интересно, когда он в последний раз ужинал?
Не успела фраза повиснуть в воздухе, как Пуся и Куся подошли к малышу.
– Они его не обидят? – испугалась я.
– Ну… – не очень уверенно начала Юля, – не должны. Рыжий рыжему глаз не выцарапает.
В ту же секунду Пуся начал тереться о незваного гостя, а Куся принялся вылизывать ему уши.
– Полная любовь, – констатировала Королькова.
Котенок подпрыгнул и бросился в глубь комнаты, Пуся и Куся ломанулись за ним – взрослые коты явно вознамерились поиграть.
– Так что привело вас ко мне? – оглянулась Юля и предложила: – Чай, кофе?
– Лучше воды, негазированной, – попросила я. – Извините, но придется напомнить вам о тяжелых днях. Вы никогда не слышали имя Розалия Майкова?
– Нет, – удивленно ответила Юля. – А кто это?
– Сейчас объясню, – кивнула я и завела рассказ.
Королькова, внешне спокойная, не перебивая, выслушала историю.
– Поразительно, – сказала она, – в нашей семье случилась похожая история.
– Это совпадение и заставило меня побеспокоить вас. Где сейчас Лариса Королькова?
– Она умерла, – пожала плечами Юля.
– Вы уверены?
– Абсолютно, – кивнула женщина. – Скончалась вскоре после вынесения приговора. И двух лет на зоне не провела.
Я испытала горькое разочарование. В глубине души ведь надеялась, что Лариса таинственным путем ухитрилась выйти на свободу, сменить имя и приняться за старое.
– Так вы уверены? – повторила я вопрос. – Кто сообщил вам о кончине мачехи?
– Подождите, – кивнула Юля.
Она встала и вышла, я осталась в просторной кухне-столовой в одиночестве и получила возможность без помех осмотреться. Занавески украшали вышитые изображения кошек, на скатерти лежали салфетки с портретами мурок, усатые морды красовались и на кружках. Похоже, Королькова коллекционирует предметы, которые посвящены милым, грациозным животным.