– Без дураков, Брук, лично мы считаем тебя классной девчонкой, но у тебя странная способность так заводить этого парня, что он…
– Только не сейчас, Райли! Думаю, он мог отправиться на поиски Скорпиона. Где, по-вашему, он может быть?
– Вот ведь сукин сын! Мы только что едва избежали серьезных проблем, а он снова напрашивается на неприятности, мать твою!
У меня не было времени ждать их, чтобы разработать хоть какой-то план. Не раздумывая, я сломя голову рванулась к лифтам, надеясь перехватить.
Меньше всего мне хотелось бы дать Реми повод драться со своим соперником вне ринга, ведь они со Скорпионом и так давно уже на ножах. Нет, я просто обязана сама придумать, как вырвать Нору из лап этого отвратительного насекомого.
На улице творилось нечто невообразимое – там собралась огромная толпа людей, включая фотографов. Когда я вышла из вращающихся стеклянных дверей, меня почти ослепили фотовспышки.
"– Вот она. Это из-за нее его дисквалифицировали сегодня!
Я заметила какой-то летящий в меня предмет и пригнулась, но слишком поздно. Что-то твердое ударило меня в голову, а потом в живот, я услышала треск и почувствовала тошнотворный запах сероводорода. Тухлые яйца? Просто замечательно.
Только этого мне и не хватало.
Увернувшись от следующего метательного снаряда, я закрыла руками голову и быстро подошла к швейцару.
– Тот высокий крепкий парень, с которым я только что сюда вошла.
Швейцар – молодой парнишка с широко раскрытыми глазами – уставился на что-то за моей спиной.
– Да вот он, в десяти шагах прямо за вами.
В мое плечо врезалось еще одно яйцо, я молниеносно развернулась и увидела, как Реми бросился ко мне, разъяренный, словно ангел мщения. Его глаза горели гневом. Я слышала, как фанаты осыпали меня проклятиями, называя сукой, шлюхой и другими нелестными эпитетами, а он повернулся и принял на себя удар – я услышала, как все новые и новые яйца разбиваются о его спину.
Реми сгреб меня в охапку и поднял на руки так легко, словно я невесомое перышко, а потом повернулся к разъяренной толпе и выкрикнул гневным, властным голосом:
– Только ради этой женщины я еще дерусь на ринге! Запомните это!
Все опешили, наступила гробовая тишина. Ремингтон же продолжал говорить резким, полным негодования голосом.