Он не входил в меня, просто позволял мне почувствовать то, что он даст мне. Потом. Когда-нибудь. Я буквально впилась ему в лицо отчаянным взглядом. Мы покачивались, чувствуя напряжение друг друга, и тяжело дышали, изнемогая от желания. Я не могла отвести от него глаз.
Сейчас он был даже прекраснее, чем во время боя на ринге, когда он дерзок и зол. Прекраснее, чем на тренировке, когда он потный и усталый. Когда улыбается и дурачится или расслабляется с довольным видом под моими массирующими движениями. Он был прекраснее, чем все, что я когда-либо видела, – его лицо мучительно напряжено от страсти, глаза потемнели, ноздри раздулись, из полуоткрытых губ вырывалось тяжелое дыхание, на шее вздулись вены, а его загорелая кожа потемнела от неосуществленного желания.
Он держал мои руки в плену, лаская и искушая своим телом. Обещая, но не давая. Все, что я могла сейчас, – это тихо всхлипывать, умоляя его взять меня. Моя чувственность достигла предела, кровь бушевала в венах. Меня хотел мужчина, которого я любила, и я была готова.
Я.
Была.
Готова.
Потемневшие голубые глаза смотрели на меня так, что сердце замирало. Только что я была пуста, а в следующее мгновение он уже вошел в меня. Он наполнял меня так медленно и бережно, будто я его самая большая драгоценность и он боялся сломать меня – а может, он думал, что никто другой на свете не примет его в себя так же тепло, охотно и нежно, как я. Мощный и твердый, само воплощение мужественности, он до конца проник в меня… какой же он огромный! Когда мои внутренние мышцы сжались вокруг его пульсирующего члена, я услышала хриплый стон.
Он нежно обхватил мне груди своими шершавыми ладонями и заполнил мне рот своим языком, заглушая мои крики.