Только рука Мел на моем локте удержала меня от того, чтобы не подбежать к рингу и не начать покрывать поцелуями эти безумно привлекательные ямочки на щеках.
Поднявшись в номер, я выбрала удобный и скромный наряд – закрытую блузку и строгие черные брюки.
– Я так и не могу понять, почему ты не хочешь, чтобы Реми об этом знал, – заметила Мелани, когда Райли вез нас к ресторану.
– Потому что Ремингтон склонен себя вести как альфа-самец.
– Но это же так сексуально, не так ли?
– Мел, мы с тобой не в романтическом кино.
Мелани фыркнула.
– Вижу, ты не допускаешь никакой романтики в ваших отношениях, Брук.
Я застонала и несколько раз стукнулась лбом об оконное стекло от отчаяния.
– Мел, мне и без того дерьмово. Пожалуйста, прекрати. Люди, которые зарабатывают себе на жизнь тем, чем занимается Реми, становятся ходячим смертельным оружием. Они не имеют права ни с кем драться вне ринга, усекла?
– Конечно.
– Так, дамы, письмо в конгресс составим позже, мы уже приехали.
Мелани состроила Райли гримаску, когда он открывал для нас дверцу автомобиля, и он ответил ей тем же. Я не могла понять, что между ними происходит. Мелани обычно ведет себя со всеми весьма дружелюбно, да и Райли – парень покладистый.
– Спасибо, Райли, оставайся здесь, я скоро вернусь, – произнесла я.
– Ну уж нет, я пойду с тобой.
– Не нужно с ней идти, – сказала Мелани, задрав носик и бросая на него высокомерный взгляд. – Мы с Бруки в течение двадцати четырех лет прекрасно справлялись с любой проблемой, так что обойдемся без твоей помощи.
– Вообще-то я это делаю для Ремингтона, а вовсе не для тебя, – сухо произнес Райли.
Слава богу, они перестали препираться, когда мы вошли в ресторан.
Оглядевшись, я попыталась оценить обстановку, скользнув взглядом по весьма обшарпанным стенам, покрашенным зеленой краской, на которых висели натюрморты в рамках, в основном с изображением рыбных блюд. Потом посмотрела на зал, где стояли с десяток черных деревянных столов. Все они пустовали, за исключением одного.