– Я и не знала, что ты мастер по педикюру, Реми, – произнесла я, удивившись, что говорю задыхаясь.
– Это мой фетиш.
Он поднял голову, одаривая меня ленивой улыбкой, видимо, считая мои слова вздором. Затем он вытащил из ведра кубик льда, положил мне его на лодыжку и сосредоточенно провел пальцем по месту ушиба. Моя реакция оказалась мгновенной и беспощадной, скрутив все тело полным и всепоглощающим осознанием невероятной интимности этого жеста.
Мне казалось, что сердце грохочет так сильно, отдаваясь в ушах, что я не смогу ничего услышать.
Мой голос, как и все во мне, дрожал, когда я спросила, пытаясь шутить:
– Может, ты еще и маникюр делаешь?
Он снова посмотрел на меня своими невероятными голубыми глазами, и мое сердце ухнуло вниз.
– Позволь мне сначала заняться твоими ногами, а потом уж и всем остальным.
Внутри меня все снова сжалось, когда в конце этой фразы он улыбнулся неспешной, многообещающей улыбкой. Каждый мускул в моем теле начинал пульсировать по мере того, как лед медленно двигался по коже, продолжая разжигать огонь внутри меня.
Как зачарованная я наблюдала за взглядом Реми, неотрывно следящим за скользящим по моей кремово-белой коже кусочком льда. Казалось, само молчание, повисшее между нами, заряжено электричеством. Чувствуя себя совершенно беспомощной, я слегка шевельнула ногой, проведя по его животу и чувствуя под пальцами бугорки его пресса. Он посмотрел вверх, на меня, и пронзительная сила его взгляда заставила меня замереть, пока я не начала задыхаться, утонув в его глазах.
– Ну как, чувствуешь себя лучше? – пробормотал он, приподнимая темные брови, и я не могла поверить в то, что его голос, прикосновения, даже его запах могут так сильно влиять на меня.
Я.
Не могу.
Этого допустить."
"Я напомнила себе, что, когда ты хочешь какого-нибудь мужчину, то нужно всегда контролировать то, что отдаешь ему. Контролировать то, что позволяешь ему взять.