При виде вооруженного человека эти не задумались бы проделать в нем дюжину дырок.
– Не понял, – прохрипел он. – Вы зря волнуетесь, я не думаю…
– ВСТАТЬ!
Опять глас Божий. Исходит от грузовика. Люди, стоявшие перед ним, загораживали свет, и Генри сумел разглядеть еще несколько человек у самой развилки. Все вооружены, за исключением одного, с мегафоном.
– Не знаю, могу ли я…
– НЕМЕДЛЕННО ВСТАТЬ! – скомандовал Бог, и один из стоящих перед ним выразительно дернул дулом автомата.
Генри, шатаясь, поднялся. Ноги тряслись, щиколотка горела огнем, но все остальное, похоже, было цело.
Вот и конец странствий эггмена, подумал он и зашелся смехом. Мужчины смущенно переглянулись, и хотя так и не опустили автоматов, Генри стало легче на душе, даже от этого более чем скромного проявления человеческих эмоций.
В сверкающих огнях прожекторов, укрепленных на грузовой платформе, Генри вдруг заметил что-то темное на снегу. Выпавшее из его кармана при падении.
– НЕ СМЕТЬ ДОТРАГИВАТЬСЯ! – возопил Бог из громкоговорителя, и солдаты мгновенно взяли автоматы на изготовку: привет, темнота, старая подружка, глазеющая из каждого дула.
– Сожри дерьмо и сдохни, – огрызнулся Генри – одно из лучших изречений Бивера – и, подняв пакет, с улыбкой протянул вооруженным людям в масках: – Мир вам. Кто хочет сосиску?
Глава 12
Джоунси в больнице
1
Это был сон.
"И хотя таковым не казался, все же должен был быть сном. Хотя бы потому, что он уже однажды прошел через пятнадцатое марта, и казалось чудовищной несправедливостью вынести все это еще раз. Кроме того, он достаточно хорошо помнил события последних восьми месяцев между серединой марта и серединой ноября: дети с их уроками, бесконечные телефонные беседы Карлы с друзьями (в основном сидящими на той же программе Анонимных Наркоманов), лекции в Гарварде и нудные сеансы физиотерапии, разумеется.