Чего ты от меня хочешь?
Серое существо, не мигая, смотрит на Джоунси. То есть, насколько может судить Джоунси, ему нечем мигать: ни век, ни ресниц.
Ни век, ни ресниц, повторяет существо, только Джоунси слышит голос Пита. Кто такой Даддитс?
И Джоунси так поражен, что едва не отвечает ему… чего, разумеется, и добивался серый человек – застать его врасплох. Хитрость не изменяет ему даже на пороге смерти. Значит, Джоунси следует держать ухо востро.
Он посылает серому типу открытку с большой бурой коровой, на шее которой висит табличка: ДАДДИТС – КОРОВА.
И серый человек снова улыбается, не раздвигая губ, улыбается в мозгу Джоунси.
Даддитс – корова? Не думаю.
Откуда ты? – спрашивает Джоунси.
С планеты Х. Прибыли с погибающей планеты, поесть пиццы у «Домино», сделать покупки в кредит и выучить итальянский методом Берлица. – Теперь это голос Генри. Но мистер Инопланетянин-Позвони-Домой немедленно переходит на собственный голос, да вот только Джоунси устало и без всякого удивления обнаруживает, что это его голос, голос Джоунси.
Ну уж нет, черта с два, думает Джоунси. Теперь это исключено. Отныне он эггмен, а эггмену лучше знать.
Генри? Ему конец. Скоро… – равнодушно бросает серый тип. Его рука крадется по одеялу, длинные серые пальцы захватывают ладонь Джоунси. Кожа на ощупь кажется теплой и сухой.
Ты это о чем? – спрашивает Джоунси, испугавшись за Генри, но истлевающее существо не отвечает. Еще одна карта в криб.
Серое существо явно удивлено, хотя ни одна складка на лице не шевельнулась."
"Никому не хочется умирать в одиночестве. Нужно, чтобы кто-то был рядом. Так все считают. Я знаю, у нас ведь тоже есть телевизоры.
Я не желаю…
Я давно мечтал посмотреть один фильм. Тебе он тоже понравится. Называется «Сочувствие к серым человечкам». Баусер! Пульт!
Баусер награждает Джоунси на редкость злобным взглядом, соскальзывает с подушки.