Я… я просто… нам приказано докладывать обо всем необычном, и я подумал…
Быстро, не давая Бродски времени на размышления, Оуэн отчеканил:
– Как его звали?
– Джоунси Три, – ответил Дог и тут же вытаращил глаза: – Мать твою! Понятия не имел, что смогу ответить.
– Как, по-вашему, это что-то вроде индейского имени? Вроде как Сонни Убийца Шестерых или Рон Девять Лун?
– Возможно, хотя… – Бродски приостановился, наморщил лоб и выпалил: – Это ужасно! Не когда все происходило, но позже… при одной мысли о таком… это все равно… все равно… – Он понизил голос.
"– Оставь, – сказал Оуэн. – Постарайся забыть. У тебя много дел?
– Не очень, – улыбнулся Бродски. – Всего несколько тысяч.
– В таком случае вперед.
– О’кей.
Бродски отступил, но тут же обернулся. Оуэн смотрел на загон, где раньше содержались лошади, а теперь томились люди. Большинство задержанных заперли в сарае, но дюжину-другую согнали на выгул, словно для какой-то гротескной вечеринки. Предоставили утешаться в компании друг друга? Какой-то длинный парень стоял поодаль.
– Вы не собираетесь послать меня в психушку? Или к шринку?
Разумеется, ни тот, ни другой даже не подозревали, что костлявый парень в старомодных роговых очках и есть настоящий шринк.
– Ни за… – начал Оуэн, но прежде чем успел договорить, из «виннебаго» Курца раздался выстрел, сопровождаемый отчаянным воплем.
– Босс? – прошептал Бродски. Оуэн разобрал это слово за ревом моторов. Вернее, прочитал по губам. И еще три: – О, мать твою…
– Иди, Дог, – сказал Оуэн. – Тебя это не касается.
Бродски продолжал смотреть на него, нервно облизывая губы. Оуэн кивнул, пытаясь казаться уверенным, властным, настоящим командиром-у-которого-все-схвачено, все-под-контролем. Может, это и сработало, потому что Бродски повернулся и отошел.
Из «виннебаго» с написанной от руки табличкой на двери (БЕЗ ВЫЗОВА НЕ ВХОДИТЬ) все еще неслись крики.
– Эй! Эй вы! Постойте, мне нужно поговорить с вами!
Еще бы, подумал Андерхилл, не замедлив шага. Бьюсь об заклад, у тебя уже готова трогательная сказочка и тысяча причин, почему тебя нужно немедленно выпустить отсюда.
– Оверхилл? Нет, Андерхилл. Вас ведь так зовут, верно? Конечно, так. Мне нужно поговорить с вами: это важно для нас обоих.