Джоунси!"
"Джоунси удваивает скорость, ноги летят, молодые легкие дышат свободно, никакого байрума, потому что он невосприимчив, нет никакого мистера Грея, по крайней мере в нем, мистер Грей в больничной палате, и все время там был, мистер Грей, эта фантомная боль в отрезанной конечности, которую до сих пор чувствуешь, призрак в машине, призрак, подключенный к аппаратуре жизнеобеспечения, и аппаратура жизнеобеспечения – это он.
Он сворачивает за очередной угол. Перед ним три открытые двери. У четвертой, закрытой, стоит Генри.
Скорее! Скорее, Джоунси! Даддитс долго не продержится! Если он умрет раньше, чем мы убьем мистера Грея…
Джоунси подлетает к Генри. Ему хочется раскинуть руки, обнять друга, но времени нет.
Это я во всем виноват, говорит он Генри высоким юношеским тенорком.
Неправда, отвечает Генри, глядя на него, со знакомым нетерпением, внушающим в детстве такой ужас Питу, Биву и Джоунси: в отличие от них Генри всегда думал наперед, всегда еле-еле удерживался, чтобы не прыгнуть в будущее, оставив их всех позади.
Но…
Ты еще скажи, что Даддитс убил Ричи Гренадо, а мы – его сообщники. Он был тем, кем был, Джоунси, и сделал нас теми, кто мы есть… но не намеренно. Единственное, что он мог сделать намеренно, – завязать шнурки на ботинках, разве не знаешь?
И Джоунси думает: Агу? Соку?
Генри! Даддитс…
держится ради нас, Джоунси.
В Ловце снов.
Верно. Ну что, будем стоять здесь и спорить, пока мир летит к чертям, или…
Нужно прикончить сукина сына, говорит Джоунси и тянется к дверной ручке. Над ней висит табличка с предупреждением: ИНФЕКЦИИ НЕ ОБНАРУЖЕНО. IL N’Y A PAS D’ INFECTION ICI, и внезапно он видит обе стороны медали, двойной смысл, который не каждому дано распознать. Все равно что оптический обман Эшера. Взгляни под одним углом, увидишь правду.
Ловец снов, думает Джоунси и поворачивает ручку.
Палата – царство торжествующего байрума. Джунгли из кошмарных снов, заплетенные лианами, ползучими растениями, лозами, перевитыми, скрученными в кроваво-красные косы. Здесь несет серой и леденящим этиловым спиртом, вонью пусковой жидкости, налитой во взбрыкнувший карбюратор морозным январским утром.