Лекарь посмотрел на стену, потом перевёл взгляд на потолок и вернулся к графине.
– Предлагаю не беспокоить герцога по таким пустякам. Подождём два месяца, как раз заготовлю свежие травы, наварю снадобий, приготовлю мази... И постараюсь ко времени лечения её светлости освободить пару недель, чтобы ничто меня не отвлекало.
С последними словами гер Ханц изобразил лёгкий поклон и направился в сторону лестницы.
Адель выдохнула, на пару мгновений прислонившись к косяку – Всевидящий явно на её стороне!
Два месяца можно не переживать, а там.
Или герцогиня одумается и переедет в поместье.
Или герцог окончательно возненавидит навязанную жену.
А лучше и то, и другое одновременно.
Есть третий вариант, но его она даже рассматривать не будет, потому что не намерена упускать свой шанс.
Им было так хорошо вместе, Арман не сможет об этом забыть! И у неё есть целых два месяца, чтобы вернуть его внимание...Она обязательно справится!
А дальше...дальше будет видно.
Глава 23
Графиня отбыла, и Софья мысленно перекрестилась – надо же, всё получилось!
Она не надеялась, что сумеет не только легко избавиться от экономки, но и из врагинь перевести ту в собственные пособницы.
Однако леди Адель явно не горела желанием сообщать его светлости о путанице, и Софья не преминула этим воспользоваться.
– Я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы вскружить милорду голову, – заявила Соня опешившей леди Адель. –Даже не сомневайтесь, что у меня это получится! Он ко мне неравнодушен, и наша с ним ночь тому доказательство! Я уведу его у вас, если вы решите поступить по-своему. Но оставлю в покое, даже оттолкну, если прикроете.
Графиня отшатнулась, побледнела, бросила в Соню режущий взгляд.
– Хорошо. Я... я согласна, но с одним условием – вы никогда, ни при каких обстоятельствах не напомните его светлости о позапрошлой ночи!
Вообще-то Софья этого делать и не собиралась. Если мужчина захочет, он сам заговорит или как-нибудь иначе напомнит, как им было хорошо. Но заводить разговор первой? Ни за что!
Софья ощутила, что по щекам снова прокатилась волна жара.
Впрочем, Арман может и не вспомнить о ночном безумии.