И мотала, как говорится, на ус – ей тут ещё две недели жить, надо же знать, с чем можешь столкнуться!
– Ой, миледи, вы не поверите! У лиры Бриджит в её комнате обнаружился лир Томазо! Пако говорит, – девушка понизила голос, – его так и вывели из комнаты в одной простыне!
И добавила, наткнувшись на вопросительный взгляд Софьи.
– Ну, старший над мужской прислугой! Такой... симпатичный, моложавый. А лира Бриджит – та, что следит за столовой посудой и серебром! - десятый год вдовеет. Кто бы мог подумать, что они.
Служанка хихикнула.
– Его светлость тоже не ожидал. Говорят, он так посмотрел на лира, что тот готов был сквозь пол провалиться.
– И что же милорд? Выгнал из замка? Оштрафовал? Накричал?
– Нет! Он приказал позвать жреца. Через полчаса Бриджит и Томазо станут супругами!
– Получается, он их ещё и поощрил?
– Да уж не знаю, наградил или наказал, – снова хихикнула Алида. – Лира Бриджит... Она...старше лира Томазо лет на пятнадцать. И у неё трое детей. Да и лир Томазо... У него же невеста есть! То есть была.
– Так отказались бы, – фыркнула Соня. – Не силком же их ведут под венец. То есть на брачный обряд.
– Что вы, как можно! – глаза Алиды приняли форму и размеры небольшого блюдца. – Его светлость приказал, кто же посмеет ослушаться?!
Подумать только, какие здесь кипят страсти! Значит, перешедший ей по наследству супруг оказался рьяным поборником нравственности? Ну-ну! А как же тогда леди Адель? Или ему можно?
– Алида, ты не принесла ничего по семейному делу, – напомнила она служанке.
– Но миледи, я же не умею читать, – расстроилась служанка. – Что лир Игнас дал, то и принесла. А вы напишите ему записку, тогда он уже не перепутает!
И то верно...
Соня дождалась, когда горничная принесёт писчие принадлежности, взяла карандаш и принялась сочинять записку. Иномирные символы выводились не особенно ловко, но что радовало, она владела и письмом, и чтением.