Бесправный придаток к титулу и землям.
Допустим, любить навязанную жену Д’Аламос не обязан, как и стелиться перед ней ковриком. Но если он собирается наладить отношения, то можно же вести себя иначе?
Дрессирует её, как цирковую собачонку...
В общем, спасение утопающих находится исключительно в руках самих утопающих. Иными словами, она может надеяться только на себя.
– Миледи, – в гардеробной хозяйку поджидала служанка. – Желаете ополоснуться?
– Нет, только переодеться.
Искупаться очень заманчиво, ведь какая женщина от такого откажется? Но рискованно заставлять супруга ждать ещё дольше.
Пыхтя негодованием, девушка позволила горничной снять с себя платье. И затем торопливо облачилась в свежий наряд.
– Я думал, что ты решила сначала выспаться, а потом уже переодеться.
(Р-р-р!!! Ему всё не так! Спокойствие, Соня, только спокойствие!)
Ужин прошёл в несколько напряжённой обстановке.
Герцог был задумчив, словно подбирал решение сложной задачи. Или искал ответ на важный и неотложный вопрос. Несколько раз она ловила на себе его внимательный, словно бы оценивающий взгляд.
При этом Арман ничего не говорил. Вопреки обыкновению, он даже ни разу не прошёлся по её манерам, не покритиковал выбор блюд или платья. Вёл себя отрешённо и холодно, словно на предыдущие выпады израсходовал весь запас сарказма.
– Благодарю за ужин. Завтра возвращаемся домой, будь готова к полудню, – по завершении трапезы его светлость церемонно поклонился, огорошил заявлением и вышел, оставив жену в несколько растрёпанных чувствах.
Как домой? Но она ещё ничего не узнала!
Почти ничего...
Девушка едва дождалась, когда служанки уберут посуду, и только собралась взяться за дневник, как нарисовалась горничная.
– Миледи, купель готова.
Чёрт, она совсем забыла, что изъявила желание принять ванну после ужина...
Пришлось тратить время на водные процедуры, потом на сушку и расчёсывание волос и облачение в ночные одежды.