Нахожу перекись и открываю ее дрожащими руками.
-
Сядь, пожалуйста, - прошу я, потому что Максим выше меня и мне неудобно. Он спокойно опускается на край ванной, осматривает мое лицо, емного сводя брови, словно это не он ранен, а я. Подношу бутылочку к ране, а потом вновь осматриваю содержимое аптечки, ища вату.
- Просто лей на руку и все, – говорит Макс, а сам
тянет свою ладонь к моему лицу, но я ее одергиваю, потому что он мне мешает. Лью перекись, рана начинает шипеть, и мне кажется, что это очень больно.
- Максим, надо в больницу, порез глубокий.
- Не надо, просто обработай йодом и бинтуй, – быстро беру вату, смачиваю ее йодом и аккуратно обрабатываю порез. Макс стискивает зубы и немного поморщится, и я вместе с ним.
- Больно? Прости. Поехали, пожалуйста, в больницу. Рану нужно зашить, шрам останется.
- Не надо, бинтуй, – произносит он,и вновь тянется к моему лицу, аккуратно поглаживая щеку.
- Они тебя трогали? – вновь со злостью сквозь зубы спрашивает он.
- Нет, они не успели ничего, – отвечаю я, завязывая бинт.
- Врешь! – немного повышая голос произносит он. – У тебя щека красная и синяк на бедре. Я не знаю, как он заметил синяк под платьем, но он там действительно есть. Максим хватает меня за руку и притягивает к себе, задирает мое платье и сжимает зубы, смотря на бедро.
- Я просто упала."
"- Не просто, Синеглазка, - уже тише, почти шепотом, произносит он,и кончиками пальцев поглаживает мой синяк. Это странно, но мне не больно, по телу тут же начинают разбегаться мурашки. Другой рукой он зарывается в мои волосы, наклоняет к себе и ведет теплыми губами по щеке, cловно хочет стереть все мои травмы.
- Надо было переломать этим тварям все кости, - шепчет он в мои губы. Я пьянею и теряюсь от его близости, но упираюсь в его твердую грудь и пытаюсь отстраниться, хотя начинаю плыть от того, как он уже поглаживает мое тело.
- Максим, не надо, отпусти меня, – почему-то начинаю та же шептать. Прошу отпустить, а сама немного царапаю его грудь, поскольку он начинает кусать мои губы и зализывать укусы языком. – Спасибо, что спас меня в очередной раз, но мне нужно домой, - говорю я, почти теряя остатки разума, сама не замечаю, как ачинаю гладить его накаченную грудь.