— Да нам и встречаться не стоило, это полная катастрофа. Подними руки.
Я послушалась, и только потом сообразила, что осталась без нижней сорочки, так что Седрик теперь видел мою голую грудь.
— Мы… не совпадаем.
— Абсолютно.
— Мы друг друга с ума сведем!
— Вне всяких сомнений.
— У нас множество нерешенных проблем!
Седрик замер на середине движения.
Движение заключалось в том, чтобы спустить с пояса мои панталоны, которые и так были слишком тонкими, так что я отлично чувствовала, какие горячие у него руки, и хотела ощутить их… ощутить…
— Ну, уже чуть меньше, — задумчиво сказал Седрик, — самая большая проблема в тюрьме.
От воспоминаний о Черном меня передернуло.
Ну, допустим.
— Ты принц! — выпалила я.
В это я до сих пор не могла поверить. Я догадывалась по оговоркам Гидеона и по объему силы Седрика, что мама нагуляла его не от конюха, но чтоб настолько…
Он посмотрел на меня исподлобья.
— Не принц, а сын короля. Есть разница.
— Какая?
— Хочешь сейчас это обсудить?
— А что ты… — Я не договорила, потому что он вдруг опустился вниз.
— Собираюсь… — Он подхватил меня под колени и поднял вверх.
— Что ты… Пусти!
Не слушая меня, он прошел пару шагов, а потом крайне аккуратно сгрузил меня на кровать. Получилось у него это легко, как будто я весила не больше кошки.
— Это пло…
Седрик меня поцеловал, так что я не смогла привести очередной аргумент, содержание которого исчезло у меня из головы примерно через секунду.
— Я не…
Я замолчала. А потом его рубашка оказалась расстегнута — пиджак уже давно валялся где-то в углу. Возможно, этому поспособствовала.
Возможно, весьма активно.
Смуглую кожу, как и раньше, пересекали шрамы, и в какой-то момент я пожалела, что не могу стереть их ко всем чертям руками и губами.
Когда мы оба оказались обнаженными, Седрик на секунду замер, его взгляд стал цепким и жадным.
— Что? — нахмурилась я.
— Ты красивая.
Я поерзала и постаралась задушить внутри неприятный голосок.
— Это… — Я решила не начинать снова спор о том, одна у нас с Элис душа или нет, так что ответила обтекаемо: — Это тело… до сих пор не привыкла.
— При чем здесь тело? Можно подумать, это тело умудряется со мной ругаться, даже когда мы занимаемся любовью.