Он был невысоким, зато голубоглазым — именно голубизна глаз и их наивный, какой-то беспомощный блеск привлекали барышень от семнадцати до семидесяти. Гидеон охотно этим пользовался и на каждой обещал жениться. Собственно, количество женщин, которые хотели бы его убить, росло с каждым годом в геометрической прогрессии.
Он не был драконом и даже не имел титула — родился младшим сыном какого-то барона, — но это был единственный человек, которому хватало смелости говорить мне в лицо правду.
И, зараза, целителем он был хорошим, так что я нанял его следить за здоровьем у учеников школы.
Хотя его никто не просил.
— Вот убил бы ты меня — и что дальше? — пробормотал Гидеон, пряча за шутливым тоном испуг. — Ты замерял магический фон сегодня? Сколько пальцев показываю?
Я примерился к его шее, не обращая внимания на выкинутую вперед руку: пальцев было слишком много, примено восемь. Гидеонов тоже было несколько.
— Мне не надо перекидываться во вторую ипостась, чтобы тебя придушить. Не уходи от темы. Что за информация?
Почему меня вообще это волнует?
Я готов был прибить Элис, когда увидел на запястье мою метку — такую же, которая была на моем с рождения. И — да. Я ее узнал, хотя велик был соблазн списать все на фокус и искусно сделанную татуировку. Но дракон внутри тут же взметнулся, принюхался к воздуху и потянулся к Элис — как и в прошлый раз, только тогда я списал это на слишком большое количество выпитого и азарт от спора с Гидеоном.
Ни с кем, кроме Элис, дракон себя так не вел."
"Никто не встречал истинных уже несколько сотен лет: это считалось атавизмом, отмершей за ненадобностью чертой, почти легендой. Когда-то встретить истинную для дракона было большой удачей. Она становилась той самой идеальной половинкой, которая нравилась и дракону, и человеку, приумножала магию рода, именно в союзе с истинной парой рождались самые сильные дети.
Считалось еще, что истинная находит дракона не просто так, а тогда, когда они друг другу нужнее всего.
Сейчас я жалел только о том, что вообще сунулся в тот бордель.
А еще о том, что мы не успели закрепить связь: я мог бы ее найти, а сейчас понятия не имел, где она.
Это злило.
Но больше всего злило то, что радости от ее исчезновения не было ни капли. Сплошная пустота.