Моей девочки больше нет. Я давно это чувствую. Но люди…
— Злые, — закончил за нее Грегори, уверенно игнорируя очередной несогласный взгляд Элинор.
Марика согласно закивала.
И вдруг спохватилась:
— Ой, я же не предложила вам ничего поесть или попить! Хотите лимонада, или воды, или?..
— Ничего не… — начала было Эль, но прикусила язык, когда Грег резко качнул головой.
— Чаю, — нагло попросил он.
Элинор нахмурилась, не понимая, зачем ему чай на жаре, но потом поняла. Стоило Марике заняться обычными делами: встать, открыть шкафчик, достать банку с заваркой, отмерить ложечкой необходимое количество, — она словно сбросила с себя оцепенение, в котором пребывала с того момента, когда поняла, о чем с ней пришли поговорить.
Хм, хитро…
Эль тайком показала Тэйту поднятый вверх большой палец.
Тот в ответ поморщился, отказываясь от похвалы.
Женщина же готовила чай и говорила…
***
— То есть, я правильно понимаю, ваш сын прекрасно плавал? — уточнил Грегори.
Он оставил «пост» у дверей и теперь занимал третий табурет у стола, вынудив Сардинес подвинуться.
Чай в чашках уже почти остыл, но никого не интересовал. Свою функцию он выполнил — хозяйка разговорилась. Да и пах чай непривлекательно, до противного напоминая вонь от трав старика Бирна. Кажется, Грег теперь до конца своих дней будет ненавидеть травяные чаи…"
"— Ольк был хорошим пловцом. — Мать погибшего юноши согласно закивала. — Много раз даже выигрывал соревнования среди местных. Девушки на него засматривались…
Вообще-то, Грег спрашивал не о девушках, а об умении плавать, но перебивать было не с руки: один раз помешать — опять замкнется.
Однако Эль рассудила по-другому и бессовестно вклинилась в рассказ:
— А у Олька была постоянная девушка? Возможно, невеста? Возлюбленная?
Грегори закатил глаза: ну почему чья-то личная жизнь — главная тема, вечно волнующая девушек?
Кардинес же бросила на него предупреждающий взгляд, ясно говорящий: молчи и не лезь, я знаю, что делаю. Впрочем, он и не собирался мешать.
Марика Грейс тем временем покачала головой, тоже не посчитав заданный ей вопрос чрезмерным.
— Да куда там? — вздохнула удрученно. — Ему было уже восемнадцать. Жениться пора. Красавец, работящий — желающих пол-улицы, а он…
— Что он? — Сгорая от любопытства, Кардинес подалась вперед. А так как она сидела к Грегу почти вплотную, то теперь еще и задела его плечо своим плечом, но даже этого не заметила.
Грег же… заметил. Тихонько выдохнул.