Ограждение было, по сути, символическим обозначением площади, а не защитой от чужого вмешательства, и даже верхушки столбиков находились где-то на уровне середины икры взрослого человека.
Так что все это время Эль провела не только под палящим солнцем, но и на корточках, скрючившись в три погибели, чтобы иметь возможность видеть руны под прямым углом и ничего не напутать. Отец или Линден, конечно же, нарисовали бы их даже с закрытыми глазами, но она предпочитала не рисковать и не торопиться. Надо будет лечь на землю, чтобы удостовериться, что все сделала правильно, — значит, ляжет.
Инесса, к счастью, большую часть времени не мешала и не стояла над душой, отсиживаясь в тени на крыльце вместе с хозяйкой. Та даже напоила ее лимонадом со льдом, Эль слышала.
При мысли о холодном напитке в горле пересохло еще сильнее, но ей не предложили, а попросить самой не позволила гордость. Подумаешь, освободится и купит в какой-нибудь лавке по дороге или у уличных торговцев. Поскорее бы…
Элинор закончила с очередным столбиком, выпрямилась в полный рост, оценивая объем оставшейся работы.
"Солнце сверху пекло неумолимо, и Эль в очередной раз вспомнила, что на выходных так и не озаботилась покупкой шляпы. А впрочем, стоит ли вообще? Она уже загорела так, как никогда в жизни, а срок пребывания в Приме стремительно уменьшался.
Закончив с очередной линией, она поднесла руку к носу и поморщилась. Фу, ну и гадость! Пожалуй, сегодня ей точно не будет стыдно брать высокую плату за свою работу — выдохлась и провонялась она на славу.
— Ох, ну и дурно же тут пахнет, — пропела не вовремя уставшая сидеть в тенечке Инесса.
Эль бросила на нее недобрый взгляд снизу вверх, но напарница на нее в этот момент не смотрела. Остановилась возле ограды, с удовольствием потянулась и запрокинула лицо к безоблачному небу.
Элинор еле сдержалась, чтобы не ляпнуть, что потягиваться при людях неприлично, но, подумав, прикусила язык. Да пошла она, в самом-то деле. Больше Эль делать нечего, как поучать эту лицемерку.