Что я имею права знать, что происходит с моим сыном.
Мне! Мне первому она должна была позвонить, когда он только заболел.
Бл*дь, Дашка знает, Саня в курсе, а я ни сном, ни духом.
Сажусь в машину, завожу и сразу набираю Настю.
— Да?.. — голос усталый, и мне остается только догадываться, от меня она устала или с Ромкой действительно все плохо.
— Я хочу приехать.
— Не надо, Кирилл. Ромаш болеет, он может тебя заразить.
— Буду через пятнадцать минут, — говорю я и отключаюсь.
Заразить. Испугала.
Заезжаю в аптеку.
Когда останавливаюсь у дома, ловлю себя на мысли, что внутри зарождается предвкушение. Взрыв, всплеск эмоций, стоит мне только ее увидеть. Я еще в подъезд не вошел, а меня уже колбасит. Потряхивает от адреналина, как перед архиважным событием.
Звоню коротко в дверь и послушно жду. Слышу тихие шаги, скрежет замка, и дверь открывается.
— Привет.
— Зря ты пришел, Кир. Ромка только что уснул, я ему лекарство дала.
Выглядит спокойной, хоть и немного бледной. Лицо чистое, ни грамма косметики, волосы собраны в гульку. Домашний костюм из клетчатых штанов и серой майки.
Видно, что не прихорашивалась в ожидании меня. Кто я такой.
Двигаюсь вперед, вынуждая ее отойти в сторону. Настя пропускает и закрывает дверь.
Смотрю на нее сверху вниз. Ноздри чуют запах, и легкие машинально разворачиваются. Мышцы спины и живота напрягаются.
Глава 33
— Почему не сообщила? — спрашивает Кирилл шепотом.
Без агрессии, но смотрит при этом с обидой и претензией. Я, инстинктивно от него закрываясь, складываю руки на груди. Он снова давит на меня и выжигает в помещении весь кислород одним только своим присутствием.
— Надо было? Я не подумала. Ты не звонил.
Греховцев глубоко вздыхает и, задрав голову к потолку, впивается зубами в нижнюю губу. Словно сам с собой борется.
— Я руки помою?
— Зачем?
— На Ромку хочу взглянуть… и вот… — кладу на комод прямоугольную коробку, — подарок ему передай, как проснется.
Бросив взгляд на белую коробку, округляю глаза.
— Айпад? Ты в своем уме? Ему еще двух нет.
— Ромашу должно понравиться. На нем мультики смотреть можно и рисовать.
— Эмм… не жалко денег? Он сломает через два дня.
Хмыкнув, Кирилл тянет один уголок губ вверх. Я резко отвожу взгляд.
— Никитос у Сани уже два таких разбил. Это нормально.
Еще раз посмотрев на лежащую на комоде коробку, пожимаю плечами.