Слуга принес свечу и плошку с мясным рагу, забрал ведро и вскоре вернул его пустым, но не проронил ни слова, проигнорировав мои попытки поговорить. И я снова осталась одна.
Свеча тихо потрескивала в глиняном подсвечнике. Воздух отдавал сыростью, в дальнем углу все громче шуршали мыши.
Я прислонилась спиной к стене, закрыла глаза и задумалась. Мне не давали покоя слова Маркуса о сущности, спрятанной в особняке леди Летиции. В словах старика была какая-то странность. Он говорил о сущности так, словно ее отделили не от товоса, а вынули из живого человека.
И почему-то это несоответствие не давало мне покоя. А в какой-то момент мелькнула невозможная догадка. Я вдруг поняла, почему Людвиг Бернстоф не захотел участвовать в незаконных экспериментах Маркуса. Тот призрак, Мар.
На лбу выступил холодный пот. Выходит, дед помог метаморфу совершить убийство? И настоящий Маркус Марок томится вне тела, привязанный запрещенной магией к особняку Бернстофов, а его место занял сумасшедший ученый? Теперь понятно, почему от Мара исходила такая ненависть.
Тихий скребущий звук, раздающийся откуда-то сверху, заставил меня оторваться от горьких мыслей и поднять голову.
— Белла? — послышался громкий шепот, и я вскочила на ноги, узнав голос мужа.
— Лукас, я здесь!
Сердце забилось часто, мешая дышать. Он нашел меня! Он все-таки меня нашел!
— Ты цела? Мы скоро тебя вытащим, потерпи немного, — взволнованно сказал Хольм.
— Как вы меня отыскали?
— Эрик вычислил метаморфа. Ему помогли твои слова о живучести привычек. Мы проверили дома Гарви и Маркуса, но там тебя не было. А потом появился призрачный зверь, которого ты освободила, и сказал, где именно тебя искать. И вот мы здесь. С тобой точно все в порядке? Ты не ранена?
— Лукас успокойся, со мной все хорошо, — заверила я мужа.