Смотрел на меня и молчал, а я чувствовала себя все неуютнее под его испытующим взглядом. «Все нормально. Все хорошо. Я — леди Изабелла Бернстоф, меня не нужно ни в чем подозревать», — безмолвно твердила я, пытаясь внушить эту мысль опекуну, вот только уверенности, что мое внушение сработает, не было.
— Белла, вряд ли это желание можно назвать разумным, — сказал, наконец, Давенпорт, а мне захотелось выругаться.
Ну почему с ним так сложно?! Если на каждый пустяк придется брать разрешение этой ледышки, долго я не выдержу.
Я заставила себя сосчитать до десяти, а потом невинно поинтересовалась:
— Почему?
— Ты еще недостаточно оправилась после падения. Тебе нужен покой.
— Но я прекрасно себя чувствую.
— Разве?
Многозначительный взгляд темных глаз остановился на моих ногах.
— Да, — немного резче, чем хотелось бы, ответила я."
"Не нужно напоминать о моей беспомощности.
— Что ж, денег у тебя достаточно. Хватит на долгую безбедную жизнь, — после паузы сказал Давенпорт, но не успела я обрадоваться, как он добавил тоном, не терпящим возражений. — Однако в данный момент я не вижу никакой необходимости в ремонте.
Вот как? Это еще почему?
Внутри вскипало раздражение. С какой стати этот чужой и равнодушный человек решает, что мне можно, а чего нельзя? С малых лет я привыкла сама управлять своей жизнью.
При воспоминании о тетушке в душе шевельнулась тоска. Урода, сбившего тетю Фиму на пешеходном переходе, так и не нашли — ни полиция, ни частный детектив, которого я наняла по наводке подруги Таньки. «Безнадежное дело, — через пару месяцев поисков заявил мне бывший мент, занимающийся сыском.