Вот от кого-от кого, а от Жаровой не ожидала! Ладно уж препод, что с него взять? Но она…
— Еще бы, ты столько лет ходила безликим приведением! Ты гляди, Тай, что это у нее на лице! — Марк подается вперед, а я испуганно прикладываю ладони к щекам, — Это же жизнь проступает!
Засранец!
— Ну перестань, — шикает Аланьева, но я вижу, что с мужем согласна, — Так вы окончательно расстались? — уточняет аккуратно, сосредоточив взгляд на мне и силясь скрыть улыбку.
— Думаю, нужно обсудить все еще раз без эмоций, все-таки он не чужой для меня человек…
— Ой, да гони к черту эту жалость! — эмоционально фыркает друг.
И тут уже не до словесной перепалки, это правильное решение. Правильное.
— Марк, он помог мне… — подбираю фразы, чтобы объяснить, но он не ждет. Что, в общем-то, ожидаемо.
— Так что ему теперь памятник поставить?! Помог и спасибо, его за руку никто не тащил помогать. Все взрослые люди. Хотел — помог, не хотел бы — вышел бы в пешее путешествие. Ты никому ничего не должна, Арина. И жалеть его тоже.
— Марк, ты перебарщиваешь! — предпринимает попытку повлиять на мужа Тая.
— Дай уже высказаться, а? — резковато одергивает он, — Ладно еще, когда они вместе были мы тактично молчали, — слово «тактично» Марк произносит издевательски, — и то, надо было раньше ей подзатыльник дать, гляди того и очухалась бы! — машет на меня рукой, будто и без того не ясно, что речь обо мне, а я молчу. Хотел препод высказаться — пожалуйста, — А то жила с этим задохликом и даже план по спасению не обдумывала. А ты, Тая, хороша подруга! Надо было ей говорить, что вампирюга Лукашин — мимо проходящий, а не тот самый единственный!
— Я подтолкнула Арину к свиданию, чтобы она отвлеклась, если ты об этом, — скрещивает руки на груди в защитном жесте его жена.
— Да, а потом стоило гнать его взашей! Короче, Арина, нечего с ним возиться, пусть к мамке скачет в юбку сморкается! Использованный презерватив выбрасывают, а не хранят под подушкой. Артем стал пиявкой, это уже не прозвище, а настоящее звание. — Смотрит на меня, а я слегка опешила от такого Маркового откровения.
— Может, я сама решу?! — бросаю грубо. Ну достал!
— Да нарешала уже, решало! Хорошо, Ветров появился! Долго же его носило где попало!
— Мужчины, к твоему сведенью, женятся на тех, кого не любят, спустя годы. Об этом, вон, и романы пишут, и фильмы снимают! Почему так не может случиться со мной?! — высказываюсь из вредности. На самом деле, я и сама давно поняла, насколько была дурной головой.