— Рояна! — запищала я.
Подскочив ко мне, подруга завизжала со мной дуэтом.
— Руби ее, Малика, мочи тварь дохлую, — требовала она.
Недолго думая, я сделала, как сказали. Крыса повторно дохнуть не желала, она пряталась под ветку и скалилась из-под нее. Я рубила что есть мочи. Тварь, поняв, что укрытие искромсали в щепки, перебежала на другую сторону. Мы за ней."
"Девичьи визги, крысиное верещание, стук топора…
В общем, позор нам. Нежить, лишившись кончика хвоста, удрала, а мы остались проигравшими.
— Ну, нет худа без добра, — философски подметила Рояна.
Почесав затылок и глянув на шевелящийся кончик крысиного хвоста, я, наконец, поняла, что мы дурные ведьмы!
— Рояна, в следующий раз, если на нас выскочит нежить, то будь добра кричи «Бежим!», а не «Мочи тварь дохлую»! Это, знаешь ли, как-то более способствует выживанию.
— Да, ладно! Тоже мне зверь лютый! Зато сушилка, считай, уже почти готова.
Неопределенно хмыкнув, я откинула одну срубленную ветвь в ноги Рояны и взялась за вторую. Подруга, мастерски используя лопатку, избавляла нашу будущую сушилку для белья от ненужных сучков и мелких веточек. Ту же манипуляцию проделывала со второй ветвью я только топором. Дело осталось за малым — найти прочную палку, которая будет служить перекладиной.
Естественно, ее мы нашли тут же у поваленного дерева.
В лагерь мы возвращались гордые собой, волоча по земле толстые ветви. А я так еще и с топором на плече и мозолью на пальце. Дотащив свою честно добытую ношу до палатки, мы принялись рыть лопаткой выданной Сальвовски ямки, в которые будем вкапывать «ножки» нашей сушилки.
Сбегав на озеро, отмыли палку, натерев ее тканью до блеска. Уложив ее сверху на рогатинки, мы, наконец, довольные собой, развесили влажную одежду, стащив ее с кустов. Сушилка получилась на зависть всем. Косая, кривая, с сучками, но сделанная нашими ручками. Это, оказалось, так приятно — видеть результат своих трудов.